— У меня, к стати, есть подарок для тебя, — он порылся в карманах и достал красивую подвеску в виде серца. Только не того, что обычно рисуют, а настоящего. Ярко-красного. Как будто бы его…
— Что это?
— Это и есть мой подарок. Оно такое, какое есть на самом деле. Оно не поддалось коррекции и удалению, как люди посчитали, своих страшных частей и сторон. И… Оставайся такой всегда. Настоящей. Не прячь от людей страшные стороны, потому что их нет. Каждая твоя сторона уникальная и прекрасна.
Майя не мигая смотрела на него и действительно верила, что она прекрасна. Он чуть засмущался, отвёл взгляд и протянул ей подвеску.
Майя повернулась к нему спиной. Лукас подошёл к ней сзади и аккурано перевесил через её голову сердце. Дальше шла борьба — один крючок зацепился за её локон. Юноша всеми силами пытался безболезнено его вытянуть и при этом он почти не дышал. Наверное боялся.
— Чёртова застёжка, — буркнула Майя.- Застёгивай так, плевать. И ты можешь дышать, ничего ужасного не произойдёт.
Шею обожгло его дыхание, вызванное тихим смехом. Щёлкнула застёжка, тёплые руки опустились на её плечи и замерли. Сердце выдавало удары раз в пять секунд. Оглушающие, сильные, сбивающие с ног, пробивающие рёбра насквозь. Она чувствовала, как бьётся его сердце. В унисон с ней.
Майя наконец решилась повернуться к нему. Она столкнулась с нежным блеском зелёных глаз. Они как будто бы светились в позднем закате за окном.
— Спасибо, — одними губами произнесла она.
Он усмехнулся. Усмешка быстро слетела с его губ, он не мог сохранить её. Разве можно издеваться друг над другом сейчас?
Это день Майи. Она может делать всё, что захочет. Да, завтра после всего сделанного она может смело убить себя, но сегодня нужно хотя бы раз сделать что-то для себя, а не для других.
По этому Майя прикрыла глаза и, встав на цыпочки, коснулась губами его губ. Выдох. Его. Он крепко прижал её к себе за талию, одной рукой поглаживая по волосам. Майя обвила руками его шею, не желая прекращать это.
Ты друг, Лукас? Нет. Я могу это признать. Не тебе в лицо, но могу.
Кто же ты? Влюблённость? Врят ли. Тогда почему от этого поцелуя в животе поднялся табун бабочек, а сердце заколотилось, как сумасшедшее?!
Отвали, здравый смысл. Дай ей насладиться этим мгновением.
Но она просто не умеет наслаждаться.
Девушка отскочила от сладких губ, чем вызвала очередное его непонимание. Нет, ну сколько можно сбегать от него, когда всё так хорошо начинается?
Майя устало застонала и приложила холодные руки к пылающим щекам.
— Нет… Нет, ты… Не должен.
— В каком смысле? — он шагнул к ней. Она отшагнула чуть назад.
— Сделай что-нибудь, — почти мольба.
— Что именно?
— Я не знаю! Сделай так, чтобы мы забыли друг друга, сделай так, чтобы я тебя возненавидела, сделай же что-нибудь, чтобы нам обоим стало легче!..
Гневная тирада, прозвучавшая отчаявшимся шёпотом. Она вся тряслась. Лукасу вдруг захотелось прижать её к себе, согреть и успокоить. Только бы не видеть этого в её голубых глазах. Подарить ей часть Надежды, что живёт в нём. Поделить её на двоих.
— Хочешь, я возьму твою самую лучшую картину и на твоих глазах нарисую на ней какую-нибудь каракулю? Ну, что б ты меня возненавидела, — добавил он на изумлённый взгляд.
Майя чуть улыбнулась.
— Если это сработает…
Лукас сделал шуточный шаг к картине, но Майя схватила его за руку и глянула прямо в глаза.
— Я запуталась. А ты?..
— Я тоже. Но знаю, что мне неприяно, когда ты каждый раз от меня убегаешь. Даже если первый шаг ты делала сама.
Она улыбнулась. Сделала шаг. К нему.
— Я не убегу…
Шаг.
-… Я постараюсь…
Шаг.
-… Сохранить всё в этой самой комнате…
Шаг.
Остановилась, присматриваясь.
— Ты же мне веришь?
Он задумался. Светлые волосы, платье, покусанная нижняя губа, большие глаза в которых в кои-то веки появилась Надежда. Всемогущая Надежда, которую она всегда от себя отгораживала. Не доверяла.
А сейчас доверяет. Ему.
-… Верю, — выдохнул он, прежде чем накрыл такие долгожданные губы девушки.
Кровь запульсировала в висках. Обнять, прижать, забрать к себе, отгородить от всех проблем, он это может. Он может сделать с ней всё.
Она — его. Разве?
Да. Эти губы целуют только его. Эта шея отдалась только для его поцелуев.
В голове промелькнула тревожная мысль: а вдруг оттолкнёт? Вдруг снова скажет: «друг»?..
Не скажет. Во всяком случае, сейчас. А если скажет, то он и не послушает. Не в этот раз.
Хватит думать о том, что будет завтра. Завтра это завтра. Нужно наслаждаться тем, что происходит сейчас.
А сейчас рядом такие родные губы и появившееся желание.
За дверью её родители, которые могут в любой момент зайти за ней, Райли и Фаркл, которые могут придти с той же целью и увидеть всё это. Плевать. Рядом — она. И он не отпустит её. Ни за что.
Майя запрокинула голову, прижимая вихрастую голову к себе. Не издать ни звука, не спугнуть, не испугаться самой — вот её главные задачи. Остальное — детали.
Он нежен. Он заботлив. Он готов уйти от неё, испортить её картину, только бы сделать то, что просит она.
Он единственный.