— А сейчас передо мной взрослая женщина. Она видела жизнь, она умеет жить и принимает все её стороны: как живую, так и не живую. Ты не боишься Смерти? Боишься. Но ты знаешь, что после неё будет новая жизнь. Я скучал по тебе, Райли. Спасибо, что вернулась, -то он уже сказал шёпотом.
И он смог. Он вызвал её искреннюю улыбку.
И улыбнулся сам.
Вдруг раздался звонок. Они неохотно слезли с подоконника и вышли в коридор. Фаркл сразу обратил внимание на вид Майи — словно её окунули в ледяную воду, а потом в горящий костёр — глаза блестят, щёки горят, на голове что-то несуразное.
Плохо дело. Она чуть не натворила серьёзных дел.
Дверь открылась.
Райли, стоящая около него прижала ладонь ко рту, стараясь сдержать крик.
Джош Меттьюз.
Джош Меттьюз.
Тот, о котором она мечтала, по которому она плакала, которого любила и ненавидела одновременно. Стоял на её пороге её дома и смущённо ждал, когда его наконец впустят внутрь.
— С днём рождения, Майя, — проговорил он.
— Джош… — только и смогла выдавить она.
— Можно я зайду?
— Конечно, — что-то на подобии улыбки.
Он вручил ей букет.
— Ты… Очаровательна.
Вот так вот. Очаровательна. Не прекрасна. А так говорили ей два дорогих человека. Значит он — чужой.
Какая глупость! Это слово совсем не причина выгоднять его, а ведь мысль такая была.
Её причина только что вышла из её комнаты и замерла, буравя Джоша взглядом. Причина, целующая её пять минут назад. Причина с глазами цвета яркой Надежды.
— Ты приехал.
— Я закончил коллежд в Филадельфии. Думал начать карьеру, но понял, мне чего-то не хватает. Не хватает маленького светловолосого чуда, запрыгивающее мне на спину и с котором у меня незаконченная партия в долгую игру. Прости.
Майя замерла, анализируя то, что он сказал. Он вернулся ради неё?
Лукас сзади сжал кулаки. От этой мысли она чуть было не улыбнулась. Но удержалась. Иначе Джош подумает, что она прощает его.
Нет, право было её предчувствие — день выходит ни к чёрту.
— Может быть хоть поцелуешь?
— Зачем?
— Чмокни за цветы. По старой памяти.
Он подставил щёку. Не хотя, оттягивая как может, Майя вытянула губы трубочкой и потянулась к его щеке. Но Джош Меттьюз оказался хитрее, чем она себе представляла.
Когда до щеки оставался миллиметр, Джош резко развернулся и страстно поцеловал её в губы.
Майя застыла меж двух огней: она не отталкивала Джоша, но и на поцелуй не отвечала.
Ало! Майя! Джош Меттьюз, сам Джош Меттьюз целует тебя! Где же твоя радость, где руки на его плечах и в волосах? Где те исполненные мечты и где твои планы на него? Как ты там говорила? Целый мир и центр вселенной? Где это всё? Г Д Е?!
Почему ты стоишь и надеешься, что это сон?!
Да потому что совсем не давно её целовали губы, за которые она могла убить. К которым так привязалась. А это… Было лишь её прошлое.
Джош отпустил её и улыбнулся.
— Хороший подарок? — он ещё и издевается!
— Да… Очень.
Где цветы? Где аплодисменты? Где её заслуженный Оскар? Нету? А жаль — сыграла-то отлично!
На неё уже смотрели все. Фаркл — с жалостью и пониманием. Райли — с ужасом и недоверием. Хотя, второе шло к её дядюшке. Кэти и Шон — с простым шоком. А Лукас… В его некогда ясных глазах, в которых совсем недавно была нежность, сейчас была тьма. Кромешная.
А где же та Надежда?
И зачем она так часто повторяет то, что его глаза — цвета Надежды?
Затем, что он дарит ей Надежду. Она — в нём. В его глазах. А зелёный — цвет Надежды. Это известно уже много веков.
И сейчас эта Надежда утопала в жгучей ярости.
Джош взял её руку.
— Послушай… Я понимаю, ты злишься на меня, но… Может встретимся? Завтра.
— Завтра не могу, — хоть какая-то правда за день.
— А может как-нибудь потом?
— Я не знаю, Джош… Прости.
Джош погрустнел.
— Если вдруг что, ты звони. Буду рад тебя слышать.
Сколько бы она отдала за эти слова!!.. Два года назад. А сейчас она лишь выдавливает фальшивую улыбку и старается не сгореть от взглядя Фрайера.
Майя сделала приглашающий жест на кухню и все пошли есть. Начало ужина прошло молча, пока Райли не попыталась развести беседу. И ей удалось. Через полчаса все уже весело общались.
Молчали только Майя, Фаркл и Лукас. После каких-то не долгих переговоров Минкус вскочил и отвёл Майю от стола.
— Извините, я украду её?
— Эм… Ладно, — Кэти в который раз поняла, что ничего не понимает.
Майя затолкали в собственную комнату, где было довольно темно, но она слышала как он злится.
— Что? — теряла терпение Хантер. — Ты меня зачем «украл»?
— Майя, что происходит?! Что тут было, пока мы с Райли помогали твоей маме?
— Ничего, — как-то слишком быстро ответила она.
— Майя, ты себя со стороны не видела! Ты как будто только что из пылающей сауны вышла! Что произошло?
— Мы…
— Давай говори!
— Ладно! Мы… Он подарил подарок…
— Это? — он указал на сердце на её шеи.
— Да, — рука сама метнулась к сердечку и сжала его. Внутренний страх, что Фаркл отберёт.
— А что же было такое? То о чём я думаю?
— Нет. Он просто по-дружески меня поцеловал, — самая идиотская фраза на свете.
— Да? А это что? — он ткнул пальцем в её шею.