– Только одну знакомую физиономию, – отозвалась Людмила. – Владимир Меньшов, красавчик такой… – И расширила информацию в ответ на недоуменный взгляд: – Киноафишу проходили – новая лента «Человек на своем месте». А, нет, еще Вертинская там была и этот, как его…
– Джигарханян, – вздохнул Андрей.
– О товарищ майор, да вы меня поражаете, – удивилась Людмила. – А в остальном… знаете, я вообще ни одного знакомого лица не увидела. Я в этом городе никого не знаю, я еще позавчера даже не подозревала о его существовании.
За углом от колхозного рынка работал птичий рынок. Видимо, здесь тоже продавались излишки. Чирикали канарейки, скулили щенки, возились в тазиках ежики и черепахи. Из клетки грустно смотрел пестрый какаду – пожилой и мудрый.
– Сколько? – на всякий случай спросил Светлов.
– Даром, – ответствовал с тяжелым вздохом вислоусый продавец. – Пятнадцать рублей – разве деньги? От брата остался, говорящий, между прочим…
– Тебя посадят, а ты не воруй! – оживилась птичка. – Тебя посадят, а ты не воруй!
На улице Советской, между рестораном «Радуга» и местным универмагом, Андрей оставил машину. Сделали передышку, посидели в салоне. Светлов по рации связался с коллегами. Новостей не было, преступники не ловились.
– Как отдыхается, Андрей Николаевич? – ядовито осведомился Пещерник.
– А вы не обращайте на них внимания, – посоветовала Людмила. – Злые они.
– Ладно, гражданка Ключевская, – Андрей вздохнул. – Навестим напоследок универмаг, перекусим в буфете, потом решим, что делать дальше.
Городской универсальный магазин был внушительный, двухэтажный, к нему вела широкая лестница, которую Светлов мысленно окрестил «Потемкинской». Внизу располагались киоск Союзпечати, ремонт обуви, павильон «Соки-воды». У выхода из магазина стояли автоматы с газировкой – очевидно, для посетителей, потрясенных изобилием представленных товаров. К автоматам стояли целые три очереди.
– Андрей? – неуверенно произнесли в спину. – Андрей… Николаевич?
Светлов похолодел, медленно обернулся. Вашу мать! Вот какого, спрашивается? Поэтесса Инесса Петровна открыла рот от изумления. Видимо, приехала посетить универмаг. Одетая на этот раз довольно скромно – ничего экстравагантного, гротескного, неброские тона, разве что широкополая шляпка выбивалась из общего наряда. Инесса была одна. До сих пор носила траур по его отъезду? Честно говоря, о существовании этой женщины он уже забыл. С ней было хорошо, без нее… тоже неплохо. Ошарашенные, они смотрели друг на друга. Люди проходили мимо, огибали препятствия. Заинтересовалась Людмила, подняла на лоб солнцезащитные очки. Инесса окинула ее беглым взглядом – и снова уставилась на объект своего былого вожделения.
– Я точно не сплю? – Инесса сглотнула.
– Ну, ущипните меня, Инесса Петровна, – обреченно вздохнул Андрей. – Вернее, себя, меня-то зачем щипать?
– Подожди, – Инесса сморщила лоб и как-то постарела. – Я вчера, конечно, намешала в ресторане всякой дряни, но чтобы до такой «белочки»… Ты вроде уехал… Да, ты точно уехал! А теперь… вернулся? Нет, подожди… – мысли под шляпкой разбегались и противоречили одна другой. – Что‐то мне подсказывает, что ты просто никуда не уезжал…
– Так получилось, Инесса Петровна…
Ситуация действительно анекдотичная. Инесса Петровна чувствовала себя оскорбленной. Вот какого дьявола она приперлась из Меркадии в Палангу? Проинспектировать местный универмаг? Можно подумать, в нем есть что-то такое, чего нет в других универмагах!
– А это кто? – Инесса бросила небрежный взгляд на Людмилу. «Работа», – чуть не сорвалось с языка.
– Пойдем, дорогой, мы теряем время, – Людмила задрала нос, взяла его под руку и потянула к лестнице. В женской руке откуда-то образовалась сила.
– Дорогой? – ошарашенно произнесла в спину Инесса. – Прошло всего два дня – и уже «дорогой»?
Было дико неловко, но Людмила тащила его вверх. Андрей обернулся. Инесса стояла, словно пригвожденная к асфальту, безотрывно смотрела им вслед. Людмила втащила спутника в здание, и за ними захлопнулись тугие двери. «Дорогие женщины, – приятным голосом, но чересчур громко вещал динамик. – Сегодня в нашей секции женских товаров на втором этаже представлена большая коллекция кружевного белья. Спешите сделать подарки себе и своим близким!»
– Что это было, Андрей Николаевич? – В бормотании Людмилы прорезались ревнивые нотки. – Откуда вы знаете эту некрасивую пожилую женщину? У вас с ней что-то было?
– Да, было! – взорвался Андрей. – Точнее сказать, у нас с ней было все! У нас с ней был курортный роман, понимаете? Это известная поэтесса, живет в Ленинграде. И никакая она не страшная, не пожилая, а лишь немного старше меня! Почему я должен перед вами отчитываться, Людмила Геннадьевна? Я часто завожу отношения с женщинами, которые длятся недолго. А то, что связывает меня с вами, – это работа, поэтому забудьте свои глупости и делайте то, что должны… если не хотите ближайшую ночь провести в милиции.
Людмила скисла, а он уже пожалел о своем языке без костей.
– Ага, – вдруг оживилась девушка. – Значит, есть вероятность, что я проведу эту ночь не в милиции?
