— Сладкая, по-моему, ты немного замечталась, — поравнялся с ней вампир только для того, чтобы усмехнуться прямо в лицо. — Думаешь, мне есть до тебя дело? Зря. Ты была игрушкой и ей же остаешься, а мне просто нравится играть с тобой в разные игры, — едва слышно шепнул он, недобро покосившись в сторону стайки весело щебечущих девчонок, которые секунду назад прошли мимо них.
Кэролайн хотела уже высказаться по полной программе, когда обнаружила, что язык отчаянно не слушается свою хозяйку, а к горлу медленно подкрадывается горький комок обиды. Вот только этого сейчас не хватало!
Простояв в полной тишине около двух минут, девушка наконец сумела отвести глаза в сторону, высвободила ладонь и с гордо поднятой головой зашагала к выходу, не переставая при этом нервно искусывать губы. А чего она ожидала? Цветов, признаний и подарков? Святые угодники, какой бред! Ему же просто нравится издеваться над ней.
Пинком открывая входную дверь, Франческа вихрем впорхнула в залитую ярким солнечным светом гостиную пансионата и ловко перехватила рукой начавшую стремительное приближение к полу коробку с монитором.
— Ну вот мы и дома, — вроде как для самой себя констатировала она, оглядываясь назад. — Стефан, чего копаемся? Живей тащи все наверх, у меня уже игроманская лихорадка начинается. А знаешь, что медиками доказано, будто нельзя отказывать себе в маленьких слабостях? Это очень отрицательно действует на нервную систему. О-о, привет, солнышко! — лучезарно улыбнулась вампирша, расслышав за спиной неуверенно крадущиеся шаги новой постоялицы.
— Здравствуйте, — вежливо, но очень тихо пробормотала Кэтти, заливаясь совершенно ангельским румянцем. Судя по всему, ей было глубоко непонятно все, происходящее вокруг, в том числе и то, как же она умудрилась оказаться в абсолютно незнакомом доме с капитально чуждыми ей людьми (которые на самом деле ими и не являлись).
— Хорошо выспалась? — по-будничному бодро спросила итальянка, бросая коробки и свертки прямо на пол. Пришлось напомнить Сальваторе с помощью Силы, что в доме находится человек и ему стоит играть заранее распланированные роли.
— Да, спасибо, — еще более смущенно ответила девчушка, как-то уж слишком болезненно жавшаяся к стене с таким видом, будто ее учили этому не один год. — Простите, что задаю этот вопрос, просто мне никогда не приходилось бывать в подобных ситуациях… — стала мямлить она, с неподдельным ужасом в глазах всматриваясь в дверной проем, в котором буквально секунду назад материализовалась внушительная фигура юноши, до самой макушки скрытая картонными упаковками с системными блоками.
— Во-первых, в этой стране свобода слова, которую еще никто не отменял, — решила Фрэнки немного подбодрить павшую духом девчушку, кидая выразительный взгляд в сторону замершего на пороге вампира. — Во-вторых, бояться тебе здесь нечего. Это мой брат, Стефан, который очень радушно отзывается и на Стефика, если хорошо попросить.
Мужчина выразительно помахал дамам рукой, не испытывая даже сотой доли того раздражения, на которое так искренне надеялась итальянка. Коробки он нарочито медленно стал опускать на пол, стараясь по возможности разглядеть неожиданное свалившееся на голову небесное человеческое создание, но при этом оставаться как бы "в тени", чтобы не ставить юную прелестницу в довольно неловкое положение.
— В-третьих, топаем на кухню, где за чашечкой чая и познакомимся ближе, — продолжала тем временем командовать парадом девушка, невольно ощущая повисшую в воздухе густую атмосферу излишнего стеснения.
Все послушно последовали ее совету, но отчего-то их гостья решила добраться до пищеблока быстрее всех.
— Почему брат? — тихо шепнул юноша на ухо подруге Дамона, заинтересовавшись странным выбором ролей.
— Привыкла относиться к тебе, как к кому-то мелкому и неразумному, — хихикнула Фрэнни, оглядывая с ног до головы впереди идущую девочку. — Мне кажется, или вчера она была брюнеткой, а сегодня вдруг превратилась в блондинку?
Он проследил за ее глазами и кивнул для виду, хотя не мог похвастать детальным знанием внешности новой знакомой. Вчера его "зацепил" лишь чрезмерно яркий макияж и чудовищно длинные кроваво-алые ногти, других подробностей он попросту не заметил.
Когда они вошли в кухню, Кэтти вовсю уже носилась по помещению, убирая со стола, и одновременно пыталась что-то слишком быстро говорить. Насколько поняла вампирша, это были слова извинений, какие-то довольно нелепые и путанные объяснения всему происходящему и прочий детский лепет, не заслуживающий должного внимания.
— Сядь, пожалуйста, и послушай, — попыталась она успокоить стеснительного ребенка, больше напоминающего несмышленого птенчика, совсем недавно появившегося на свет. Такая же встрепанная и до умиления обаятельная, с огромными наивно смотрящими на мир серо-голубыми глазами.
Девчушка послушно опустилась на стул, складывая руки на коленях.
