— Почему не сегодня? — продолжала нападать она на вампира, нервно выкручивая пальцы под неестественным углом. Ей вновь становилось не по себе от того, что он рядом: весь невозмутимо спокойный, в доску человечный и такой красивый, что мурашки бежали по телу с космической скоростью.
— Потому что у меня другие планы, — вновь отделался туманным разъяснением Дамон, с блаженной улыбкой на лице прижимая к губам соломинку.
— А отсюда мы можем наконец уйти? — решила она довести гестаповский допрос до логичного завершения, впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладоней, чтобы хоть на секунду отвлечься от все нарастающего во всем теле напряжения.
— Неа, — лениво протянул мужчина, удобнее устраиваясь в кресле. Как же ему нравилась эта игра, но одновременно бесили правила. Даже без неусыпного внимания к ее мыслям несложно было догадаться, о чем думает это милое создание в данный момент и чего хочет. — У нас в расписании стоит несколько невыполненных пунктов.
— И каких же? — все так же язвительно поинтересовалась девушка, нервно сжимая и разжимая пальцы на ногах. У нее было такое чувство, будто повсюду какая-то незадачливая уборщица рассыпала по меньшей мере килограмм микроскопических гвоздиков, которые то и дело впиваются ей под кожу, мешая сохранять невозмутимый вид.
— Досмотреть фильм, — неторопливо стал загибать пальцы вампир, неожиданно ставший очень разговорчивым и милым (опять это слово, уже практически ставшее ненавистным). — Избавиться от этого, — он лишь слегка прикоснулся ладонью к ее шее, отодвигая воротничок блузы в сторону, где под тканью скрывался отвратительный сине-фиолетовый след его же пальцев.
Кэр тихо заскрипела зубами, проклиная себя за дурацкую реакцию, и медленно опустила веки, точно молитву повторяя заученные фразы из курса самоконтроля.
— Не надо! — громче положенного выкрикнула она, резко отшвыривая его ладонь в сторону. — Не трогай меня! Я не… мне… Господи, ну почему ты такой? — истерично взвыла она, подскакивая на ноги. Кажется, аутотренинг дал кардинально другие результаты. Ее всю колотило от ненависти к самой себе и окружающей действительности, но больше всего бесила извиняющаяся улыбка вампира, и его якобы непонимающее выражение на лице. Сделав несколько глубоких вдохов, в надежде отыскать в кислороде спасительные нотки благоразумия, девушка поймала на себе сразу несколько заинтересованных взглядов и титаническим усилием воли заставила себя опуститься на место. — Доволен? — шепотом спросила она, зло покосившись на вальяжно развалившегося в кресле парня, сжимающего между зубов идиотскую соломинку.
— Чем? — прикинулся он белым ангелом с пушистыми крыльями.
— Короче так, — пропустила она ехидный вопрос мимо ушей, призывая на помощь все свои актерские таланты, чтобы казаться одновременно и решительной, и жесткой, и отстраненной. — Если ты задался целью вывести меня из себя, то можешь тут же обламываться, — вроде не совсем правильно начала излагать свое видение туманного будущего девушка, лихорадочно отыскивая в голове самую правильную модель поведения. Кажется, это единственный ее шанс раз и навсегда (хотя зачем так надолго?) положить конец их неуместной игре друг с другом.
Не слишком-то задумываясь над тем, что делает, Кэролайн схватила недавно отвергнутую ладонь вампира, крепко сжала ее в своей, мимоходом переплетая пальцы, и расслабленно выдохнула. Неожиданно из тела пропали терзающие иголки, а в груди образовалось огромная ничем не забитая ниша для спокойствия и умиротворения, которые не заставили себя долго ждать. Быстро определив по глазам, что Дамон вроде как не слишком против ее маленького эксперимента, она вновь уставилась в экран и улыбнулась, на этот раз очень искренне.
— Ты не договорил насчет планов на день, — плавно вернулась она к предыдущей теме разговора, с содроганием отмечая щекочущее тепло, которое уже добралось до самого локтя. — Что меня ждет после этой скукотищи?
— Неизвестность, — отделался юноша коротким ответом, прибегая к своим излюбленным опасливо-сексуальным интонациям. — И немного боли…
— …чтобы жизнь медом не казалась? — закончила за него Кэр, ничуть не расстроившись. И не потому что не поверила, просто успела привыкнуть.
У него было странное представление о мире: шахматная доска со стандартной клетчатой разметкой черного и белого тонов, которые уж слишком циклично чередовались между собой, а люди представлялись не более чем пешками в руках не самого умелого гроссмейстера. Скорее даже вообще отвратительно играющего — его фигуры сначала отчаянно не желали слушаться владельца, за что тут же расплачивались жизнью.
И эта схема, созданная в бреду воспаленного местью мозга, работала безотказно, потому как Сальваторе лично следил за четким исполнением каждого пункта звериных правил. У всего есть своя цена, необходимо лишь правильно научиться определять ее с ювелирной точностью.
— Почти угадала, сладкая, — довольно умело уходил Дамон от откровенности, вычерчивая большим пальцем на ее запястье какие-то кружевные знаки.
