— Самый лучший день рождения, — мечтательно пробормотала итальянка. Точнее второй по счету. И почему мужчины не делают ей таких подарков в обычные дни?
— …для самой лучшей девушки, — как бы закончил за нее вампир, подушечками пальцев касаясь обаятельных ямочек на румяных щеках. — Ты замечательная, Фрэнни, — от всего сердца прошептал мужчина, собираясь в следующую секунду утонуть в бескрайне теплом взгляде и ослепнуть от непередаваемо солнечной улыбки, очерченной бархатистыми губами. И ему было действительно жаль, что такие простые слова, как "Я люблю тебя", невозможно произнести в ее присутствии. Хотя у него определенно зашло все гораздо дальше обычной симпатии.
Она просияла в ответ и блаженно опустила веки, с легкостью отыскивая руками мужественные плечи, на которых собралась провисеть весь день. Впервые в жизни ей хотелось просто помолчать, насладиться дыханием вампира, его лаской, теплотой, легкой неуверенностью, вновь вернувшейся ради ее триста шестьдесят пятого юбилея. И навсегда забыть о существовании слова "одиночество".
— Я вкуснее белочки? — шутливо спросила Франческа, в сотый раз потянувшись рукой к саднящему шраму. Зубы Стефана оказались для нее ядовитыми: неглубокий прокол отчаянно отказался заживать уже после третьего укуса.
— Безусловно, — пристыжено пробормотал мужчина, которому было явно неловко за свое неадекватное поведение. Он уже трижды пытался найти логическое объяснение неожиданно проснувшемуся зверскому голоду, но так ничего и не понял. — Прости, пожалуйста. Я не знал, что делаю больно.
— Если бы ты только знал, какая это приятная боль! — привычно пропустила она мимо ушей пока что безобидные извинения. — Кстати, где наш ангелочек?
— Позавтракала и унеслась на поиски работы, — с готовностью ответил юноша, потому как столкнулся с Кэтти на кухне. — Я сказал, что тебе нездоровится.
— И мы опять одни? — с намеком поинтересовалась девушка, неохотно отодвигаясь назад.
— Пока да, — не уловил скрытого смысла вампир. — У тебя есть планы на день?
— Еще с утра я собиралась на север Зоны, — улыбнулась Фрэнки, явно говоря о своих интерактивных похождениях во вселенной Сталкера. — Мне Сидорович обещал костюмчик артефактный достать, если я ему в одном вопросе подсоблю.
— Думаешь, не кинет? — легко поддержал Стефан, давно проникнувшейся идеей стать первоклассным торговцем артефактами, на самом деле малозначимый разговор. — Я прошлый раз натаскал ему хабара до потолка с логова Контролера, а он такую смехотворную цену озвучил, что хоть пулю в лоб и на кладбище техники.
Девушка секунду смотрела на него большими от удивления глазами, а затем со всей силы сдавила в отнюдь не дружеских объятиях, интуитивно отыскивая бесподобно нежные губы, в которые впилась томительным поцелуем.
— Где же ты был все эти двести лет? — не без труда удалось выговорить ей предельно простой вопрос, в надежде когда-нибудь получить разумное объяснение происходящему. Они столько лет знакомы, что и вспоминать страшно, но на самом деле даже никогда не видели друг друга за наскоро навешенными ярлыками вроде: "Подросток" и "Подпевала".
— Почти всегда рядом, — прошептал младший Сальваторе, словно маленького ребенка прижимая к груди замотанную в одеяло вампиршу. — И, видимо, был беспросветно глуп, раз не замечал тебя раньше. Только пойми меня правильно, пожалуйста. Я говорю это не потому что мы…, - он замолчал, подыскивая более подходящее по смыслу слово.
— …переспали, — тут же пришла она на помощь излишне тактичному юноше. — Называй вещи своими именами. И я все понимаю, Стефан. Ты по-прежнему любишь Елену, все еще надеешься быть с ней, но при этом тебе хорошо со мной. И это нормально, — спешно заверила его Фрэнки, правильно истолковав помрачневшее выражение на лице. — Так бывает, когда слишком путаешься в себе. Честно, я и сама недавно не могла понять, что вокруг происходит. Вроде, нас с Дамоном связывают исключительно родственные чувства, которые неожиданно перерастают в прямо-таки африканскую страсть с моей стороны. Я думала, сойду с ума прежде, чем выговорю слово "душевнобольная", настолько сильно меня к нему тянуло. Мне казалось, что он — любовь всей моей бессмертной жизни. А действительно, почему бы нет?! Он столько лет был для меня идеалом мужчины, самым близким и родным, тем, за кого я готова умереть не раздумывая, притом и в этой жизни, и в следующей. Меня ужасно бесила Елена и то, что между ними происходило, хоть я и старалась поменьше демонстрировать этот негатив. А потом мы ввязались в глупую игру со сменой ролей, решили продемонстрировать лисе качественную сценку в двух действующих лицах, и я окончательно потеряла сон и покой. Мне хотелось быть с ним каждую минуту, хотелось жадно вдыхать запах его кожи, упиваться нечеловеческой силой нежных рук… — она в успокоительном жесте прижала ладони к лицу, чувствуя, как стремительно алеют от смущения щеки. — И если бы не ты… Наверное, пришлось бы ходить к дяде психоаналитику еще долгие и долгие годы.
