— Фрэнкс, я не совсем понимаю, — мучительно выдавил он из себя по крупицам некое подобие осмысленной фразы. — О чем ты?
Оказывается, слышать о ее пусть и несбывшихся фантазиях относительно персоны брата невыносимо больно. Что-то в груди громко зарычало, вытягивая вверх когтистую лапу, в надежде вырваться наружу и разорвать в клочья любого, кто посмеет посягнуть на теперь уже его законное место подле этой девушки.
— Я о том, мой дорогой, — сознательно выделила она притяжательное местоимение, крепче прижимаясь щекой к шелковистой на ощупь груди. — Что мне не приходилось любить твоего брата по-настоящему. Знаешь, как это бывает, когда достается роль третьего лишнего? Невыносимо хочется поучаствовать. Наверное, вампирам от рождения суждено быть черствыми сухарями с глубоко запрятанными человеческими инстинктами. Хорошо, если удается вспомнить, каково это: любить всей душой, но гораздо сложнее восстановить в памяти другое — физическая близость. Это только у людей секс не повод для знакомства, у нас же все иначе выходит. Хотя, может только мне так кажется, — усомнилась в своих же словах итальянка, окончательно запутавшаяся в мыслях и прозаических выводах.
— Дело ведь не в сексе, — стеснительно вставил мужчина вполне ожидаемую реплику. — Мне давно не было так по-человечески хорошо, легко и…приятно. Я понимаю, что должен был сначала удостовериться в своих чувствах к тебе, разобраться с прошлым, и лишь потом…
— …тащить в кровать, — вновь безжалостно закончила за него Фрэнки, шутливо сжимая зубами ворот рубашки. — Поверь, все это такие мелочи, что вряд ли стоит обращать внимание. Ведь по большому счету виновата в этом я и мой неуемный темперамент. Но никогда не скажу, что о чем-то жалею. Два часа в раю для отчаянной грешницы… Что может быть лучше?!
Стефан с улыбкой покосился на сияющее искренним счастьем лицо и в отчаянии прижался губами к восхитительно пахнущей луговыми цветами коже. Почему он не может сказать ей, что любит? Ведь именно в эту минуту для него не существовало никого дороже и важнее, лишь она одна в целом мире, полном лжи, несправедливости и лютой ненависти. Добрая, светлая, чистая, открытая…и теперь уже влюбленная. Он видел это в ее мыслях. Именно эта "новость", сорвавшаяся с божественных губ заставила его раз за разом тянуться зубами к ее горлу, в надежде потешить чертово самолюбие. Да и как можно было удержаться, когда рядом такая женщина? Восхитительная во всех отношениях.
Девушка осторожно приподняла голову, подавляя нервный смешок, и во всю мощь легких гаркнула вампиру прямо на ухо:
— Я все слышала!
Он дернулся от неожиданности, пару секунд назад вновь потеряв связь с реальностью, а потом заливисто расхохотался, одновременно с этим падая на спину. Однако давно ему не приходилось чувствовать себя таким…счастливым. Да, именно счастливым.
— Прости, что не могу произнести это вслух, — умоляющим тоном выдал юноша очередную порцию тягомотных пардонов. Фрэнки, увлеченно разглядывая его светящиеся задорным блеском глаза, безропотно кивнула в ответ. — Я постараюсь исправить эту огромную ошибку в скором будущем, обещаю тебе.
— Все вы мужики такие, — подчеркнуто серьезно вымолвила она. — На "я хочу тебя, Фрэнни" хватило смелости, а про любовь язык не поворачивается… А если честно, Стефан, — она ласково погладила его по щеке, незаметно выпутываясь из оков простыни. — Я больше всего на свете не люблю заморачиваться. Пока нам хорошо — живем и радуемся. Станет плохо — будем искать причины и следствия.
— Хорошо, — покладисто согласился юноша, готовый уступать имениннице во всем. Но один вопрос на повестке дня у него все же остался. — Как Дамон воспримет…это? Ты же понимаешь, что скрыть ничего не удастся. Мой брат впечатляющий по Силе бессмертный.
Она надолго задумалась, пытаясь представить себе хотя бы приблизительно точную реакцию старшего Сальваторе, и сжалась от ужаса.
— Все так плохо? — правильно истолковал вампир затянувшееся молчание.
— Он убьет меня, — обреченно вздохнула итальянка. — Сначала за Кэтти, потом за тебя, следом просто потому, что порчу ему жизнь.
— Мне кажется, ты немного сгущаешь краски, — неумело попытался он приободрить павшую духом девушку, нежно прижимая к себе за талию.
— О-о, поверь, мои мужчины раздражают его до зубного скрежета, — грустно поделилась она давним наблюдением. — Он ведет себя, как ослепленный ревностью старший брат, категорично охарактеризовывая всех моих воздыхателей лаконичным словом "тряпка". Думается, даже родная кровь не даст нужного эффекта.
— И ты…, - вопросительно глянул на нее мужчина.
