— Тебя я убивать однозначно не стану, — обратился он к Фрэнки, которая успела скрыть от него факт переглядывания с Еленой за надменной улыбкой. — И даже могу объяснить почему. Видишь ли, очень скоро эта игра подойдет к концу, а значит, из жизни исчезнет и подобие осмысленности. Сейчас у меня есть цель, а после смерти твоего дружка, уже полюбившегося мне дядюшки Стефа и этой идиотки, — Дамон невежливо ткнул пальцем в сидящую на холодном полу девушку. — Станет очень скучно. А на этот случай у меня останешься ты. С дикой жаждой мести за смерть братишек Сальваторе и их маленькой потаскушки. Я уже сейчас чувствую твою ярость и раскаленную добела ненависть. Хочешь небольшой эксперимент? — неожиданно предложил он, придвигаясь ближе.
— Нет, — с нескрываемым отвращением выплюнула Франческа.
— Ну ты же даже не дослушала, — умилился ее агрессивным настроем вампир, самым нежным образом потрепав по щеке. — Я отпущу тебя, если согласишься. Всего одно небольшое подтверждение моим словам, а? И при этом никакой Силы — я обещаю.
— Пошел ты знаешь куда?! — громко расхохоталась девушка прямо ему в лицо, лихорадочно прокручивая в голове любые возможные значения очень эмоциональных переглядываний с Еленой. Что она хотела ей показать? А может, спросить? Куда пыталась указать глазами? Или на что? Ей удалось уловить всего один миг, на который это бессмертное дитятко потеряло контроль над ситуацией по причине нахлынувшей злобы, и вопросительно глянуть на блондинку. Та в свою очередь не растерялась и украдкой продемонстрировала Франческе рукоятку судорожно зажатого в ладони деревянного ножа. Выдохнув, она позволила в душе звучать оркестру и фанфарам, а затем подчеркнуто холодно, но в тоже время очень соблазнительно произнесла, — Что за эксперимент?
Дамон тут же пришел в неописуемый восторг, который видимо привык выражать на окружающих, потому как он прижался к ней щекой и горячо зашептал:
— Я отпущу тебя сразу же, как только ты позволишь преподнести тебе этот сувенир в качестве подарка.
— Что значит: "отпущу"? — деловито осведомилась она, благоразумно задерживая дыхание на максимальный отрезок времени. От него до сих пор нестерпимо воняло кровью, что по пока неизвестным для нее причинам очень отрицательно сказывалось на самоконтроле.
— Уберу вот это, — судя по интонациям, улыбнулся мужчина, позволяя ей сжать наконец пальцы на правой ладони.
— Что за сувенир? — решила подвести девушка четкий итог, потому как чуяла, что в этом предложении не обошлось без подвоха.
— Увидишь, сладкая, — выдохнул он ей в волосы, вновь отстраняясь на почтительное расстояние. Обернувшись, вампир увидел сидящую всего в паре метров от него Елену, и уже приготовился дожидаться ответа итальянки за интересным занятием по изучению внешности отцовской игрушки, когда расслышал четкое: "Я согласна".
Фрэнки, точно в замедленной съемке, наблюдала за тем, как медленно и грациозно оборачивается парень, как красивые губы растягиваются в обворожительной улыбке, как хищный взгляд темно-карих глаз проскальзывает по ее телу, немногим дольше секунды задерживаясь на манящих округлостях женственной фигуры, а затем начинают "оттаивать" ее скованные холодом мышцы. И вместе с тем слышала усиливающийся крик Стефана, который стал быстро приходить в сознание. Легкий стон, слетевший с его губ, мгновенно перерос с вопль ужаса и лишь потом сменился надсадным ором, точно что-то бестелесное и крайне жестокое принялось рвать его изнутри.
— Что? Что ты делаешь? — в бешенстве накинулась она на упивающимся удовольствием вампира, одновременно с этим пытаясь вцепиться ему в глотку.
Но явно преувеличила свои силы, потому как в следующее мгновение оказалась зажата в стальных объятиях его рук.
— Ты ведь будешь мстить, сладкая? — вкрадчиво поинтересовался Дамон, ни на секунду не останавливая мучения младшего Сальваторе. Ему нужен был ее ответ, любой ценой!
— Да! ДА! ДА! — кричала девушка, предпринимая все новые и новые попытки вырваться и разодрать в клочья это жалкое подобие вампира. — Прекрати! Прекрати мучить его! Я прошу тебя! — в панике завопила она, понимая, что ничего не добьется путем собственных способностей. Если ей и казалось, будто сын мерзейшей Катрины преувеличивал, когда говорил о своей Силе, то теперь сомнений быть не могло: он явно не по зубам рядовому бессмертному.
Сорвавшаяся с языка мольба возымела действие — крики Стефана тут же стихли.
— А что мне за это будет? — елейным голосом спросил мужчина, с любопытством рассматривая заполнившееся отчаянием ореховые глаза. — Я ведь ничего не делаю просто так, — лениво напомнил он, надеясь тем самым поторопить ответ.
Фрэнки внутренне сжалась от отвращения, когда представила, чего на самом деле добивался этот урод своими действиями, но не смогла найти иного выхода из сложившейся ситуации. Только не тогда, когда от ее выбора зависит жизнь Елены и дальнейшее будущее Стефана.
— А чего ты хочешь? — игриво спросила она, по-кошачьи выгибая спину, чтобы как можно ближе прижаться к ненавистному кровопийце.
