— Хм, — изобразил он задумчивость, будто старался подыскать какой-то очень непредсказуемый ответ, но, видимо, такового не нашлось. — Напомни, пожалуйста, куда умчался твой разлюбезный приятель? И как скоро обещал вернуться?
Девушка постаралась не измениться в лице, поэтому с самым бессовестным видом выдала откровенную неправду. Благо, столетия практики не прошли даром.
— Я не знаю, где он, а вот вернуться он обещал сегодня, — единым духом выпалила она, в тайне надеясь на благоразумие Елены, которая не станет вмешиваться в плавное течение на ходу придуманной лжи. — Поэтому если хочешь, я могу проводить тебя до ближайшего мотеля, а дальше посмотрим, — хитро подмигнув, итальянка осторожно вывернулась в крепких объятиях, со сцепленными зубами позволяя вампиру изучающе пройтись руками вдоль своего тела. Если повезет выбраться из этой передряги живой, то одним флаконом геля для душа ей явно не обойтись.
Мужчина без всякого стеснения воспользовался предоставленной возможностью, получая искреннее наслаждение от каждого прикосновения. Вероятно, девушка и впрямь ненавидела его гораздо сильнее, чем могла себе представить, раз взялась за такое грязное дело, как обман, однако ее тело считало иначе. Черт возьми, она действительно откликалась на его ласку! Притом с огромной охотой.
— Лгунья, — с восхищением шепнул он Франческе на ухо, зарываясь лицом в бесподобно пахнущие волосы. Только у бессмертных кожа могла источать настолько блаженный и совершенно неземной аромат. — Я ведь знаю, где мой дорогой родитель, и какие важные дела унесли его самовлюбленную задницу подальше от своей принцессы. Ваша ведьма полная дура, раз с такой легкостью поверила в байку об эффектом изнасиловании. Признаюсь честно, я не ожидал, что он так быстро примет все на свой счет. Думал, папаша попытается оградить свою маленькую потаскушку от меня всеми способами, напичкает ее чудо-снадобьями, станет кормить вербеной на завтрак, обед и ужин, выставит караул вокруг тела спящей красотки, а он… — нахальная улыбка обнажила белоснежные зубы, придавая ему некую схожесть с гиеной. — Но сценарий получился отменным! Правда, сладкая?
"Да чтоб ты сдох в мучениях!" — мысленно отозвалась на его монолог итальянка, но ничего похожего озвучивать вслух не стала.
— Ты так похож на него, — вновь оборачиваясь, прошептала она, облизывая губы, словно голодная хищница на водопое в дикую засуху. — И в то же время совершенно другой. Мне нравится, — добавила Фрэн, задумчиво разглядывая уже засохшие кровавые разводы на его щеках. И поймала себя на мысли о том, что говорит почти правду.
— А еще я могу делать это, — многозначительно повел Дамон бровью, громко щелкая двумя пальцами за ее спиной.
Вначале она не поняла, что имел в виду Сальваторе под словом "это", но уже через мгновение осознала, насколько порою внешность бывает обманчива. За красивым личиком с обаятельной и зверски сексуальной улыбкой временами скрывается такой запас гнили, что лучше и не знать о его существовании.
Горло сдавила ужасающая волна жажды — вековой, дикой и совершенно необузданной. Клыки заострились до такой степени, что надорвали нижнюю губу сразу в нескольких местах. В ушах поселился неровный звук гулкого биения чьего-то сердца, к которому примешивался сладкий отголосок струящейся по венам крови. А запах! Он заставлял девушку раз за разом втягивать в себя воздух, а потом жадно задерживать его внутри. Выдыхать было смерти подобно, потому что вместе с ним из организма выходил живительный набор чего-то жизненно важного.
Быстро определив, кому принадлежит вся эта аппетитнейшая какофония чувств и эмоций, вампирша резко выпуталась из объятий мужчины и со всей возможной быстротой присела на корточки рядом с Еленой. Та шарахнулась в сторону, впервые в жизни сталкиваясь с такой выразительной агрессией на лице брюнетки, и сильнее прижала к себе деревянный нож, который вряд ли способна была опробовать на его истинной хозяйке.
— Фрэн, — тихонечко взмолилась девушка, даже не пытаясь отвести взгляд от парализующих глаз женщины. — Это же я…
И не успела договорить свою мысль до конца, как оказалась схвачена за волосы и притянута ближе к оскаленным зубам, с минуты на минуту грозящим вонзиться ей в глотку. Коротко вскрикнув от боли, она покорно придвинулась ближе и что-то тихо зашептала итальянке.
— Так, милые дамы, — решился Дамон поучаствовать в девичнике, легким движением руки растаскивая девушек в разные стороны. — Никто никого не собирается есть. Я просто показал тебе, моя сладкая, отчего дорогой батенька так быстро сделал ноги. Качественная фенька, не правда ли? Сносит башню у любого вампира, даже травоядного, — он двумя пальцами отсалютовал сидящему невдалеке Стефану, который уже давно перестал подавать малейшие признаки жизни. — А теперь, бриллиант души моей, пропитанной жестокостью, — обратился он к ничего не понимающей Фрэнки. — Повторяй за мной. Первое, ты обязательно расскажешь папочке обо всем, что узнала от меня. Второе, забудешь ту ерунду, что увидела в моей голове, потому что это тебя не касается. Поняла?
