— Грубо говоря, отнимает Силу, — с огромным удовольствием принялся пояснять Дамон. — Высасывает жизнь, точно губка, впитывающая воду. Сначала ощущаешь легкое недомогание, усиливающуюся жажду, затем слабеешь и медленно превращаешься в подобие смертного с учетом того, что убить тебя можно только с помощью дерева. Процесс захватывающий и действительно болезненный, а самое главное, — он сделал изящную паузу, наслаждаясь каждым радостным вздрагиванием сердца. — Необратимый. До тех пор, пока кольцо находится у него на пальце, пути назад нет. В лучшем случае его мучения продлятся неделю, в худшем — месяц. Все зависит от возраста вампира, его рациона и возможностей. Чем он сильнее и старше, тем быстрее происходит умерщвление (так называют эту забаву охотники).
— Живой труп, да? — гнусно захихикала лисица.
— Верно, — с улыбкой поддержал мужчина ее ехидный настрой. — Это мой единственный шанс отомстить ему за все. Боюсь, в открытый и честный бой вступать глупо, хоть нас и разделяют какие-то два десятка лет. Он сильнее, чем я предполагал, а это все усложняло. Теперь же от его способностей не останется и следа. И перестань его контролировать сразу, как только он доберется до своего перстня. Я хочу предельно открытой игры. Он должен осознать, что стало с его принцессой! Обязан понять, кто и зачем утащил его маленькую шлюшку. Но не подпускай близко, пока не поймешь, что финал близок. Ясно?
— Конечно, — с готовностью откликнулась девчушка. — Я выполню все, как ты велишь.
— Тогда иди, — царственно махнул он в сторону двери, а затем вспомнил, что хотел добавить еще одно наставление. — Рыжая, — окликнул он стремительно направляющуюся к двери бестию. — Та итальянка — моя. Тронешь ее хоть пальцем, живо об этом пожалеешь. У нас с ней небольшой договор, поэтому постарайся держать свои амбиции при себе. Надеюсь, изложил предельно понятно.
— Да-да, разумеется, — спешно согласилась она с его доводами, крепко сжимая челюсти от злости. С каждым часом ее все больше и больше разрывало от желания лишить эту тварь жизни путем трехдневного расстрела через повешенье, вот только правильный способ найти не удавалось. На языке так и вертелся вопрос о том, когда он собирается вернуть себе малышку Кэролайн, однако задавать его сейчас было бы огромной глупостью. Пришлось уходить прежде, чем вездесущая Сила выжившего из ума кровососа доберется до ее мыслей, но даже затылком ей удалось почувствовать его ехидную улыбку.
Дамон проводил лисицу смеющимся взглядом, а затем вновь стал мерить шагами комнату в надежде успокоить взбунтовавшееся воображение. И чем та вампирша его зацепила?
Сердце девушки билось так часто и быстро, что готово было в любой момент выскочить из плена грудной клетки и припасть к одеревеневшим от бесконечного бега ногам. Но она продолжала двигаться вперед в непроницаемой темноте, обдирая руки, лицо и голые плечи о то и дело встречающиеся на ее пути ветки деревьев, которые так и норовили ткнуть в глаз. Все тело парализовал страх, когда прямо перед лицом возникли хищно оскаленные зубы вампира.
— Играем в прятки, моя хорошая? — с улыбкой отъявленного живодера поинтересовался он, резко хватая ее за руки, чтобы она невзначай не повалила их обоих на землю, не сумев вовремя остановиться.
— Пусти! Пусти! Пусти! — забилась в отчаянных рыданиях Елена, брыкаясь и пинаясь изо всех сил, коих было отчаянно недостаточно.
— Точно отпустить? — вкрадчиво поинтересовался вампир, невинно хлопая длинными ресницами, а затем слегка повернул голову, как бы намекая на необходимость проделать то же самое.
Она неуверенно обернулась и завизжала от ужаса, потому как неведомым образом оказалась на краю зияющей чернотой пропасти и единственное, что удерживало ее на пресловутой грани жизни и смерти — это руки Дамона, с уходящими глубоко в кожу подушечками пальцев.
— Так отпускать или нет? — поторопил он затянувшийся ответ, слегка встряхивая дрожащую фигурку.
— Нет, — проблеяла девушка, вынужденная прижаться к мужчине.
— А я сегодня вредный, — со смехом протянул он, разжимая ладони.
Гилберт почувствовала, как тело по инерции отклоняется назад и попыталась найти точку равновесия, выкидывая руки вперед и одновременно с тем упираясь пятками в землю, однако достигла совершенно противоположного эффекта. Под ногами словно что-то оборвалось, а потом незамедлительно направилось в самую гущу непроглядной черноты, утянув за собой не только зашедшееся в пульсации от страха сердце, но и саму девушку. Ее истошный вопль, многократно отражающийся от монолитных скал, вызвал громогласный хохот, который зазвучал еще громче, когда до острого слуха вампира донесся усиленный эхом глухой удар тела о неровную поверхность.
— Я так и знал, что Мисао врала мне насчет твоих крыльев, — запоздало поделился юноша впечатлениями, усиленно вглядываясь в темноту оврага.
И вновь смех…Настоящий гогот счастья…
