Получив назад недавно врученные им же самим шмотки, Дамон вышел за дверь и не возвращался до тех пор, пока не услышал робкий кашель девушки, возвещающий об окончании банных процедур. Чуть приоткрыв дверь, он просунул внутрь руку с зажатым в ней полотенцем, а затем громко расхохотался над несвойственным себе поведением. Все-таки девочка должна была по достоинству оценить уровень его воспитанности.
— Почему ты не согласилась поехать с Кэролайн, когда она к тебе пришла? — завел он очередную пластинку бесполезной беседы, терпеливо дожидаясь завершения сборов.
— Я уже знала, где могу Его найти, и в услугах Кэр не было никакой необходимости, — сдавленным голосом отозвалась девушка.
— У тебя что-то болит? — наигранно безразлично поинтересовался мужчина, явно удовлетворившись не слишком развернутым ответом.
— Нет, все в порядке, — покривила душой Елена, аккуратно распутывая свалявшийся на затылке клок волос и то и дело негромко постанывая от колючей боли. Видимо, когда там, в подвале, она упала на пол, оттолкнутая от раненой Франчески сильной рукой, как следует приложилась головой обо что-то твердое и сейчас вынуждена была столкнуться с последствиями удара. Мало того, что с трудом удалось отмыть запекшуюся кровь, так еще огромная шишка мешала причесаться, да и вообще доставляла массу неприятных ощущений навязчивой пульсацией.
— Убрать? — раздалось над самым ухом, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности и покрепче прижать к себе обмотанное вокруг влажного тела полотенце.
— Спасибо, не надо, — кое-как выдавила она из себя, лихорадочно отодвигаясь на самое дальнее расстояние, на проверку оказавшееся длиной в полшага.
— Тогда одевайся поживее, — напутствовал мужчина, развешивая у нее на плече простенькую, но довольно добротную кремовую рубашку с широким рукавом и классические голубые джинсы. О белье он, разумеется, и не подумал озаботиться, поэтому ей пришлось натягивать на себя уже имеющийся комплект.
Наскоро промокнув волосы полотенцем, она небрежно зачесала их ладонями в хвост и натянула предложенное одеяние, задним числом отмечая слишком резкий запах духов, исходящий от ткани. Тяжелый, приторно-сладкий, он больше подходил смуглой восточной женщине, нежели природной блондинке с фарфоровой кожей, но выбирать не приходилось.
Последний раз окинув свое зеркальное отражение сочувственным взглядом, Гилберт выскользнула за дверь и замерла в нерешительности. Дамона поблизости не было, что позволило слегка оглядеться по сторонам, вот только без видимых результатов. Судя по всему, они находились в каком-то заброшенном доме, проектировал который больной на всю голову крот-отшельник. Узкие коридоры, скудное освещение, грязные стены с неким подобием дверей (хотя в первую очередь они ассоциировались со входом в нору) и полное отсутствие окон, мебели или чего-то отдаленно похожего. Кажется, в прошлой комнате кроме кровати и демократичной тумбочки тоже не имелось никаких удобств, а обстановка ванны напоминала общественную уборную.
— На пятизвездочный отель у меня времени не хватило, — вяло прокомментировал мужской голос ее тщательные попытки "присмотреться". — Да и желания, если честно. Я ведь планировал издеваться над тобой, а не разговоры разговаривать.
"Спасибо за прямоту" — чуть было не съязвила девушка, однако вовремя прикусила болтливый язычок. Не в ее положении пользоваться колкостями. Она до сих пор помнила ту боль, которая разливалась по телу от соприкосновений его зубов с шеей, поэтому повторения откровенно побаивалась.
— Пойдем, что ли? — невежливо пихнул вампир ее в спину, заставляя идти вперед.
Путь до парковки прошел в полном молчании, которое отчетливо действовало девушке на нервы. Она вздрагивала от каждого громкого звука и успокоилась только на заднем сиденье автомобиля, когда получила возможность видеть вампира перед собой, а не чувствовать его присутствие неподалеку всеми клеточками тела.
Разговор у них отчаянно не вязался, что только добавляло Елене новых переживаний. На заданные вопросы она отвечала невпопад, надолго задумываясь над истинными причинами любопытства, о себе рассказывала неохотно и очень сухо, хотя усердно старалась смягчить неприкрытую грубость вымученной улыбкой.
К тому моменту, как мужчина припарковал машину у тротуара, а затем, бодро насвистывая, вылез наружу, ее щеки сравнялись по цвету с вареной свеклой и над губами искрились капельки пота. Паника принимала вселенские масштабы.
Разумеется, дверь ей никто открывать не спешил, поэтому девушка рискнула проявить некую инициативу и выбралась из душного салона, непрерывно обмахивая лицо трясущимися ладонями, дабы скрыть следы удушающего волнения. К ее видимому удивлению перед глазами расстилалась не до боли знакомая главная улица Феллс-Черча, а шумная автомагистраль, со всех сторон усеянная дивными магазинчиками, открытыми кафе и всевозможными ресторациями.
— Елена! — раздраженно окликнул ее Дамон, замерший у входа в ближайшую кофейню.
