— Верно, — поддакнул Дамон. — Мы с тобой похожи. Твоя кровь тоже напоминает по вкусу человеческую, но только не для меня. Я бы дал тебе попробовать свою, но не хочу делать столь очевидных глупостей. Видишь ли, с теми, кто пил мою кровь…между нами особая связь. Но об этом тебе знать совершенно необязательно, — внезапно одернул он себя на полуслове, понимая, что малость сболтнул лишнего. — Да ты ешь, Елена. Кстати, почему у тебя такое имя?
— Какое? — с улыбкой спросила девушка, хватая первую попавшуюся под руку булочку. Аппетита она не чувствовала вовсе, поэтому принялась мять сдобу пальцами, медленно превращая ее в горстку крошек.
— Немного необычное, — более четко пояснил вампир.
— Не знаю, — пожала она плечами, краем глаза наблюдая за бодрым исчезновением еды со стола. Судя по всему, парень не сорвал, когда заявил ей о зверском голоде. — Вроде так звали мою пра-пра-прабабушку. А почему ты недавно спрашивал про Кэролайн? Да и в разговоре ее упомянул…Ты с ней знаком?
— Что-то вроде того, — отделался юноша туманным намеком, отрезая себе еще один кусок восхитительного пирога с мясом. — Ты почти ничего не ешь, — он внезапно нахмурился и сжал губы в тонкую линию, затем отложил приборы в сторону и очень недобро глянул на Гилберт из-под полуопущенных густых черных ресниц. — Я клянусь, что не сделаю тебе ничего плохого, если не начнешь глупить первой. Поэтому вполне можешь сейчас поесть, хорошо?
Она мотнула головой в знак согласия и продолжила "мучить" остатки булочки, сглатывая вертящееся на языке: "Отпусти меня, пожалуйста!".
— Елена, — разочаровано простонал мужчина, опускаясь рядом с ней на корточки. — Я очень тебя прошу, не зли меня. Ты прекрасно понимаешь, что и зачем я делаю. Посмотри сюда, — он обхватил ее лицо ладонями и аккуратно потянул вниз, заставляя встретиться с собой взглядами. — Не бойся. Мне нужна от тебя только правда и больше ничего. О тебе, моем отце и том, что на самом деле случилось два года назад с моей матерью. Ты ведь любишь Его? Его, а не Стефана, так?
— Да, — слабым шепотом ответила блондинка, небрежно стирая с лица щекочущую слезу. — Безумно люблю.
— Я же говорил, что мы похожи, — как-то совершенно по-особому растянул он губы в улыбке, мгновенно возвращаясь за стол. — И если через пять минут ты не съешь все, что осталось, я и словом не обмолвлюсь о том, почему называю тебя не совсем человеком.
Наконец-таки она выдавила из себя мрачную улыбку и неловко принялась накладывать на тарелку всяческие яства, избегая смотреть на своего спутника.
— Вот и умница, — похвалил Дамон, решая покончить с этой странной загадкой относительно их схожести. — Я быстро перечислю по пунктам все, что натолкнуло меня на эту мысль, потому что из прошлых рассуждений ты не поняла ничего. В общем, сразу после укуса я определил две вещи: ты удивительно вкусная и в то же время болезненно-тошнотворная. Вопросом "Почему?" я задаться не успел, потому как сразу все понял. В наших жилах течет одинаковая кровь, хотя и с некоей долей разницы. В чем она выражается, спросишь ты? В первую очередь, в тебе больше от человека, нежели от вампира. Во вторую — Силы гораздо меньше, хотя тут совершенно нечему удивляться. Я гораздо старше и опытней. Теперь возьмемся за твоего отца. Он явно не был обычным парнем…
— Да почему? — не выдержала девушка уже сотого упоминания о том, что ее отец являлся каким-то невиданным чудищем.
— Потому что в твоих венах преобладает именно мужская кровь и в ней вся Сила, — абы как принялся толковать Сальваторе, не особо вдаваясь в подробности, которые и сам еще не до конца понимал. — Это я умею определять с аптекарской точностью, поэтому можешь не сомневаться: твоя нечеловечность кроется именно в отце. Ведьмака с таким именем не существует, оборотнем он не мог быть в принципе, отсюда вытекает другой вариант — вампир. Но тогда откуда ребенок от смертной женщины?! Твоя мать ведь умерла не при родах?
— Нет, — неохотно ответила Гилберт. — Это была автокатастрофа. Мне было почти шестнадцать.
— Еще один аргумент в пользу моих умозаключений, — не заметил он резких перемен в ее настроении и желании продолжать беседу. — Твой отец, Елена, был полувампиром, а ты — его родная дочь. То есть… — звенящая в висках пауза. — На четверть вампир. Глупее, конечно, не придумаешь, но вероятность вполне высока. Отсюда и все твои странности с изменением сущности. Человек-вампир-нежить-дух и прочий бред. Я даже боюсь представить, что будет с тобой через два года…В кого планируешь обратиться в день совершеннолетия? Женщина-кошка?!
Он глумливо хихикнул, театральным жестом приподнимая с пола упавшую челюсть девушки.
