Я присмотрелся. Действительно, в волнах виднелась ещё одна девичья головка. Увидев нас, девушка что-то просвистела и тоже быстро поплыла к островку. А когда она совсем приблизилась, я понял, что она старше тех, кого поймали люди. Не знаю, почему у меня возникло такое чувство – лицо её, вернее, половина, потому что другую она тщательно закрывала распущенными фиолетовыми волосами – лицо её было таким же красивым и гладким, а во взгляде светился разум. Неужели появился хоть кто-то, кто может всё нам объяснить?
Девушка вышла на песок, и я убедился, что она действительно отличается от тех, кого мы уже видели – её талию охватывал узкий кожаный пояс, с которого свешивались ножны с маленьким кинжалом и мешочек с плотной застёжкой. На запястьях у неё были красивые браслеты, на шее – ожерелье из подобранных по цвету и форме раковин и крупных жемчужин.
Она приблизилась к нам… замерла… и вдруг упала на колени и стала что-то спрашивать на своём щебечущем языке. Но мы по-прежнему её не понимали, что и попытались показать жестами. Девушка кивнула, встала и положила мне руки на виски. Конечно, я не понимал, что она пытается мне сказать, но кое-что сумел вычленить в потоке мысленных образов. Девушка спрашивала, кто мы, и беспокоилась за своих.
В ответ я попытался передать картинку с кораблём людей, странной трубой и то, как люди похитили девушек. Похоже, она меня поняла, потому что горестно вскрикнула и прижала руки к лицу.
- «Последние… последние…» - сумел уловить я на понятийном уровне. Мы с Антошкой переглянулись в недоумении, но, похоже, эта дама отличалась сильной психикой и немалой стрессоустойчивостью. Она сумела взять себя в руки и стала делать приглашающие жесты, словно зовя нас с собой.
- Кажется, нас в гости приглашают… - пробормотал Антошка.
Уж не знаю, что уловила в его мыслях девушка, но она тут же закивала и послала нам очередной мыслеобраз: просторная то ли пещера, то ли грот, в которой на каменной лежанке, на подстилке из водорослей лежала ещё одна Чоуроджи – её волосы были серебристо-белыми, почти белой была и кожа, через которую просвечивали синие веточки вен. И, хотя лицо её было гладким, без морщин, я понял, что эта женщина стара, очень стара. И жизнь теплится в ней просто чудом. Рядом с ней сидела ещё одна девушка, похожая на ту, которая беседовала с нами, как две капли воды. Только украшения на ней были другие – красные и розовые кораллы в ожерелье и розовые жемчужные браслеты. Сестра?
Девушка улыбнулась на мой немой вопрос и сделала такой жест, словно гладит кого-то по голове и качает на руках. Дочь? Впрочем, сейчас это не так уж и важно, тем более, что девушка сумела сформировать очередной понятный мыслеобраз:
- «Старейшая… поймёт… объяснит… Она помнит, помнит, когда были ещё такие, как вы…»
- Такие, как мы? – ошалели мы с Антошкой. – А вы разве не такие?
Девушка хихикнула и провела рукой у Антошки между ног, так, что он отскочил назад и сделался фиолетово-пурпурным от смущения, и добавила:
- «Не такие… таких вообще нет. Берегитесь… Махароджи…»
- Она имеет в виду, - предположил я, - что Чоуроджи мужского пола не осталось, и они чем-то ценны для Махароджи… то есть, для людей…
Девушка вновь закивала и, уже с немалым трудом – видно, общение с нами отнимало много сил – выдала:
- «Старейшая… объяснить… всё… Со мной… плыть… вы…»
Затем она уже полностью перешла на щебетанье, которого мы не понимали.
- Поплыли? – спросил Антошка.
- Конечно, - ответил я. – Разве у нас есть выбор?
Антошка покачал головой, девушка легко прыгнула в море и мы присоединились к ней.
Никак не пойму, то ли всё становится яснее, то ли ещё больше запутывается…
========== Глава 5. Старейшая. Часть первая ==========
Девушка легко прыгнула в море, и мы присоединились к ней. Наша проводница легко рассекала волны, а потом нырнула, огибая стену из кораллов. Мы последовали за ней и оказались в самом настоящем коралловом лабиринте. Ой-ой… Отсюда, пожалуй, без провожатых и не выбраться…
- «Да ты что? – донеслась до меня мысль Антошки. – Направления не чувствуешь?»
Я прислушался к себе и согласился с другом. Чувствую. И при необходимости смогу найти дорогу назад, к островку. Но я чувствовал и кое-что другое – словно беспокойное биение пульса, безмолвный отчаянный призыв с той стороны, куда вела нас девушка.
- «Ты чувствуешь? – обратился я к Антошке. – Нас ждут!»
- «Чувствую, - согласился он, - и не просто ждут, а ждут с нетерпением».
