- Сложно понять. Но город… Его обитатели были явно разумными. Такие, - я кивнул на девушек, - не смогли бы построить дома, дворцы, храмы, не сумели бы создать росписи, делать украшения и предметы быта. В подводном городе было достаточное развитое общество со своими законами, искусством, религией… Куда всё это делось?
- Может быть, немногие уцелевшие утратили разум из-за случившейся катастрофы? – спросил Антошка. – А это их неразумные потомки?
- Но какого масштаба должна быть катастрофа? – поразился я.
Антошка покачал головой:
- Не знаю. Но это явно было что-то ужасное.
- Погоди, - улыбнулся я, - возможен другой вариант. Это просто стайка расшалившихся несмышлёных детишек, удравших из-под надзора. И скоро сюда явятся более разумные нянюшки.
- Хотелось бы верить, - вздохнул Антошка, - но это вряд ли. Вспомни росписи подводного города. Там были изображены не только взрослые, но и дети. И в останках… черепа были и большие, и маленькие. Я вот думаю – может, это как в Спарте?
- В смысле? – удивился я.
- Ну, помнишь, - ответил Антошка, - там избавлялись от хилых, слабых и больных детей? Может быть, и от этих девушек избавились, когда стало понятно, что они умственно неполноценные? А они выжили – пищи здесь много, а опасности встречаются нечасто. Так что где-то имеются и более разумные их соплеменники.
Я помолчал. Гипотеза Антошки была вполне правдоподобной, но…
- Знаешь, - сказал я, - если это и впрямь так, то меня не особо тянет знакомиться с такими… более разумными.
Но долго гадать нам не пришлось. Глаза у нас были на диво зоркие, и Антошка первым разглядел на горизонте приближающуюся чёрную точку.
- Смотри, - дрогнувшим голосом сказал он, - это, кажется, корабль?
Корабль? Значит, морские жители не единственная раса в этом мире? Интересно, что на сей раз за сюрприз ждёт нас?
Я хорошенько пригляделся и признал, что Антошка не ошибся – в направлении атолла стремительно приближался корабль с большим косым парусом и двумя прямыми, на трёх мачтах. А на палубе корабля я разглядел вполне себе обычно выглядящих людей. Самые обычные матросы – в синих штанах и серых рубашках, на головах повязаны платки чёрного цвета. Они деловито перемещались по палубе кораблика, возясь с какими-то снастями. Ещё несколько человек, одетых более богато – в высоких сапогах, вышитых… ну, не знаю, пусть будет – куртках и белоснежных рубашках наблюдали за процессом. Один из них навёл на островок что-то вроде бинокля и повернулся к матросам. Наверное, скомандовал что-то.
Мне очень хотелось рвануть прямо к ним – может быть, эти люди тоже окажутся дружелюбными? К тому же в нашем мире моряки не обижали русалок – это было дурной приметой, может, и здесь так же? Правда, мы не совсем русалки, но кто знает?
Антошка тоже раздумывал, переводя внимательный взгляд то на корабль, то на меня. А я медлил. Бросаться очертя голову к тем, кто кажется безопасным и дружелюбным? Что-то не тянет. Люди на корабле были явно разумны, но разумность бывает разной, и не всегда разум несёт добро.
- Подождём, - тихо сказал я. – Поглядим, что им нужно.
Антошка кивнул, соглашаясь. А ещё нас сбило с толку поведение девушек. Они не пытались удрать, но были насторожены и даже напуганы.
И тут один из стоящих на палубе людей махнул рукой, и два матроса поднесли ему здоровенную, странно изогнутую трубу. Зачем?
Ответ я получил почти сразу же. Мужчина поднёс к губам трубу, и над морем разнёсся странный жуткий звук – высокий и томительный. Морские девушки замерли на мгновение, а потом стали бросаться в море и поплыли к кораблю. Словно крысы, которых неудержимо влекла к себе дудочка крысолова из Гамельна. Я ещё не успел додумать эту мысль, как сам оказался на ногах и сделал несколько шагов по направлению к морю. И тут же мою щёку обожгла хлёсткая пощёчина. Я в недоумении затряс головой… и опамятовался. А Антошка, который привёл меня в чувство столь радикальным способом, отчаянно крикнул:
- Уши! Холодок, заткни уши, иначе нам хана! Сами к этим сволочам поплывём!
Собрав все остатки воли, я повиновался. Звук не исчез, но стал значительно слабее, а главное – утратил свою притягательность. Тело больше не двигалось в сторону моря, и я вновь опустился на песок, Антошка пристроился рядом, и мы стали беспомощно наблюдать за происходящим. А люди на палубе радостно расхохотались, глядя на покорно плывущих к ним морских девушек.
