Я напоследок погладил шар, мысленно благодаря его, и получил в ответ смутный, но тёплый мыслеобраз, полный надежды. То же самое проделал и Антошка, а затем мы все вместе вернулись в первый грот, где Лали-Ала уже приготовила для нас мягкие подстилки из водорослей на свободных каменных ложах. Я только сейчас понял, как устал и вымотан, поэтому без возражений вытянулся на мягкой подстилке. К моему удивлению, Антошка не лёг на свободное ложе, а устроился рядом со мной.
- «Ты что?» - спросил я.
- «Не знаю… - неуверенно ответил Антошка, - но мне кажется, что когда всё начнётся, нам лучше быть рядом».
Я пожал плечами. Если Антошке так спокойнее – то почему бы и нет? А потом я закрыл глаза, и меня моментально затянуло в сон, как в омут. Сон мой был глубоким, спокойным и безо всяких сновидений. Но вдруг я почувствовал, как Антошка трясёт меня за плечо:
- «Проснись, Холодок, проснись! Кажется, началось!»
Я открыл глаза и рывком сел на ложе. И тут же увидел, как Лали-Бэла и Лали-Ала укутывают Старейшую до подбородка чем-то, сильно напоминавшим белое покрывало. Лали-Дала же улыбалась, и лицо её в этот момент было совсем юным и счастливым.
- «Идите сюда, мальчики, - прозвучал у нас в голове голос Старейшей, голос, тоже ставший красивым, звонким и молодым, - время пришло».
Мы торопливо покинули наше ложе и приблизились.
- «Возьмите меня за руки, - продолжила Старейшая, - ты, Месть и Слава, за правую, а ты, Анташши – за левую».
Лали-Бэла и Лали-Ала чуть подвинулись, и мы подошли ещё ближе и выполнили просьбу Старейшей. А девушки запели. Во всяком случае, их слитно звучащие в моей голове голоса я воспринял именно как пение:
- «Долог путь, трудна дорога,
Но окончена она,
Ты встречала горя много,
В дом к тебе пришла война,
В жизни ты познала много
Горя, боли, долгих слёз,
Долог путь, трудна дорога,
Тем, кто столько перенёс.
Но закат ко всем приходит,
Стелет он тропу под ноги.
С морем ласковым уходит
Та, что всю прошла дорогу.
Путь закончен, труд закончен,
Ничего ты не забыла.
Ждут в конце тропы Закатной
Все, кого ты так любила…»
Это было… завораживающе, и я почти не удивился, когда от тела Старейшей прямо в меня и в Антошку стали входить два еле заметных серебристых ручейка. Они становились всё шире и шире, превращаясь в бурные потоки, наши тела наполнялись неведомой силой, которая тут же находила своё место, и я уже понимал, что смогу осуществить многое из нашёптанного мне шаром. Потоки силы окружили наши тела серебристым сиянием, а тело Старейшей, напротив, стало бледнеть, становиться нечётким, словно акварельный рисунок, который смывали водой.
- «Всё в порядке, мальчики, - прозвучал в последний раз голос Лали-Далы. – Всё хорошо. У вас всё непременно получится, и этот мир будет спасён, а вы будете вознаграждены за свои усилия. Прощайте… Я уже чувствую своих родных… Они… ждут… меня… Девочки… отдадут… Ключ…»
Голос Старейшей замолк, тело же её стало почти совсем прозрачным, а затем рассыпалось сотнями крохотных разноцветных пузырьков, так что я поневоле вспомнил Андерсеновскую русалочку, ставшую морской пеной. И тут всё прекратилось. Я совсем перестал чувствовать Старейшую.
- «Она ушла правильно…» - прозвучал голос Лали-Бэлы.
- «Правильно, - эхом отозвалась Лали-Ала. – Скоро и наш черёд. Но не сегодня. Ибо мы должны почувствовать исполнение Предсказания».
Я же просто смотрел на потолок грота, и мне казалось, что я вижу в исчезающих разноцветных пузырьках улыбку Лали-Далы.
***
Сутки спустя мы распрощались с Лали-Бэлой и Лали-Алой и отправились к берегам материка, на встречу с неизвестностью. Морские девушки отдали нам Ключ, более всего напоминавший фигурку плывущего Чоуроджи, размером с мизинец, сделанный из какого-то серебристого, лёгкого и потрясающе прочного металла. Глаза у фигурки были из изумрудов, чешуя на теле позолочена, а волосы заплетены в косу, лежащую на спине, но такую гибкую, что её можно было легко обернуть вокруг головы фигурки. Как Лали-Бэла и Лали-Ала объяснили нам, когда все три части Талисмана Времени встретятся, они соединятся самостоятельно, а нам останется только воспользоваться им. Но прежде нам стоит хорошенько подумать, ибо переместиться в нужную нам точку во времени мы сможем всего трижды, после чего Талисман станет для нас бесполезен. Более никто и никогда не сможет воспользоваться им, и он превратится в обычную, хоть и очень красивую безделушку. Девушки снабдили нас ножами из того же металла, ножны которых крепились к кожаным поясам. А для Ключа Лали-Ала дала мне цепочку изящной старинной работы, на которую я и повесил фигурку, словно обычное украшение, наведя на неё маскирующие чары. Более мы ни в чём не нуждались. В море достаточно пищи, а выйдя на сушу, мы сумеем создать для себя всё необходимое. Теперь мы знали, как это сделать.
Тогда я думал, что с нашими новоприобретёнными знаниями и умениями задание Старейшей будет выполнить не так уж сложно. Но я не учёл, что магия Махароджи тоже не стояла на месте, а Орден, основанный Аш-Асином, продолжал существовать.
========== Глава 8. Сложности отношений ==========
