- Вообще-то, - отрезал Кай-сур, - они спасли мне жизнь, когда я оказался во время бури в открытом море, да ещё связанный. Если бы не они – мы бы сейчас не разговаривали, Сур-эт. Но мне пришлось пленить их…
- И это угнетает вас, Ваше Высочество? - понятливо отозвался раззолоченный. – Не печальтесь, вы всё правильно сделали. Жизнь и благополучие Правителя страны куда дороже неразумных морских тварей. К тому же теперь о них будут заботиться и оберегать пуще глаза…
Так. Ещё один гуманист сраный на наши бедные головушки. Я снова скрипнул зубами и отвернулся, а вот у Антошки выдержки не хватило:
- Кто неразумный? Мы неразумные? Сам ты неразумный, гандон штопаный! Ты биквадратные уравнения решать умеешь? А закон Ома знаешь? А с теорией относительности знаком? А…
Мужик онемел и замер с раскрытым ртом. Лицо его приобрело настолько забавное выражение, что будь другие обстоятельства – я бы посмеялся. Но тут что-то было не до смеха, и я прервал разозлившегося друга.
- Хватит, Антош. Думаешь, их наши мозги интересуют? Задницы их наши интересуют и прилагающиеся к ним молодость, здоровье и долголетие. Так что не стоит этим уродам ничего доказывать – недостойны они этого.
Антошка замолчал, словно его внезапно выключили, и тоже отвернулся от Кай-сура и Сур-эта. А тот, наконец, отмер и спросил Кай-сура:
- Они что, разумные? Но ведь самки…
- Не знаю, что это за странная аномалия, но, как видишь, эти Чоуроджи разумны. Даже чересчур, - со вздохом пожаловался Кай-сур приятелю… ну, или не знаю, кто ему этот Сур-эт… Судя по имени – возможно, что и родственник. Помянутый товарищ задумчиво протянул:
- Это осложняет дело. Одной дрессировкой тут не обойдёшься. А если делать с ними что-то насильно – они долго не протянут.
- Неважно, - отрезал Кай-сур, сука такая, - мне главное – вылечить отца. А второго я обижать не собираюсь. Он мне нужен.
Наступила недолгая пауза, и я прямо физически почувствовал, как Сур-эт рассматривает меня, причём взгляд был такого сорта, от которого хочется бежать в душ. Наконец он вдоволь нагляделся и выдал:
- Я тебя понимаю. Первый хорош, но этот, второй, просто безупречен. Но он слишком независим, вряд ли у тебя что-то получится.
- Посмотрим, - сказал, как отрезал Кай-сур, а потом крикнул, обращаясь к матросам в шлюпке:
- Перенесите этих двоих Чоуроджи на корабль! Да поаккуратнее, и будете тянуть руки не туда – шкуру спущу!
После этого матросы подняли нас на руки и со всем бережением перенесли в шлюпку, умудрившись всё-таки втихаря полапать за самые неподходящие места. Но, увы, шевелиться мы всё ещё не могли, оставалось терпеть это издевательство молча. Оказавшись же на корабле, Сур-эт спросил:
- Куда их? В трюм?
- Не стоит, - отозвался Кай-сур, - там душно и тесно – ещё разболеются. Они к такому непривычны. Поместите их у мачты. Двигаться они всё равно не могут, а через несколько часов мы достигнем суши, где я смогу надеть на них ещё более сильные ошейники, и тогда они вообще не смогут сбежать, даже будучи развязанными.
Что ж ты заботливый-то такой, сука? Ладно, перевернётся и на нашей улице грузовик с леденцами. Между тем нас сгрузили у мачты, не забыв подстелить на жёсткие доски палубы какие-то тряпки, и Сур-эт сказал:
- Ваше Высочество, нам нужно кое-что обсудить… с глазу на глаз. Заодно и отобедаем – у капитана Пер-гама неплохой кок.
Кай-сур согласился, но прежде спросил, не голодны ли мы.
Я промолчал, а Антошка высказался в том плане, что из рук предателя и подлеца лично он не примет ни кусочка. Кай-сур пожал плечами и отправился трапезничать. А нам, по закону подлости, тут же захотелось есть, тем более, что матросы тоже получили на камбузе котелки с какой-то едой и, дружно рассевшись на палубе, принялись отдавать должное искусству здешнего кока. Но мы терпели, стараясь не смотреть в их сторону и глядя на прекрасное, изумрудное море… Море, которое мы, возможно, видели в последний раз.
Между тем я вдруг ощутил в области шеи странное покалывание и неожиданно вспомнил о Ключе. И до меня только дошло, что фигурка на цепочке до сих пор висит у меня на шее, Кай-сур её не снял, а, значит, попросту не увидел сквозь наложенные маскирующие чары. А что, если магия Чоуроджи сможет преодолеть наложенные им заклятья, и мы сможем освободиться?
Я потихоньку попробовал двигать кистями рук – и, вот счастье, - получилось! Кажется, сила возвращается ко мне – ну теперь держитесь, гады!
- «Антошка! – попробовал мысленно позвать я. – Антошка!»
- «Холодок? – прозвучало у меня в голове слабо и словно бы издалека. – К тебе возвращается сила?»
- «Да, кажется, я скоро смогу двигаться! А ты?» - спросил я.
- «Нет… - прозвучало спустя некоторое время, - не могу. Слушай, наверное, это Ключ нейтрализовал действие амулетов… Значит, ты сможешь бежать! Беги, Холодок, прыгай через борт и уходи на глубину, они тебя в море хрен найдут!»
- «А как же ты?» - вырвалось у меня.
- «Я сбегу. Я сумею, - быстро отозвался Антошка. – Главное, что ты будешь на свободе! Беги, Холодочек, прошу тебя! Нам совсем ни к чему пропадать вдвоём!»
