- Я… - пробулькал насквозь мокрый бедолага, - прости… Я думал.
- Слишком много думать вредно, - ехидно заметил Антошка, - голова заболит.
Он направил свою рыбу прямо к моей и, потянувшись, прижался своими губами к моим, поинтересовавшись у принца:
- Понял?
- По… понял… – отозвался Кай-сур.
Я же вернул Антошке поцелуй – нет, с каждым разом у нас это всё приятнее получается, - протянул принцу руку:
- Забирайся. И не надо так больше.
Промокший и более всего напоминавший сейчас облитого помоями кошака, Кай-сур взобрался обратно на спину рыбе, довольно сильно щёлкая зубами. Э, нет, вот простуды нам только не хватало. Надо срочно искать подходящий островок и сушить это ходячее несчастье. До материка он явно пневмонию подхватит, хотя осталось плыть не так уж далеко – рыбы и в самом деле перемещались с потрясающей скоростью.
Между тем небо стало темнеть, и Антошка сказал:
- Тут где-то пара островков должна быть. Давай на них и заночуем. Завтра до суши доберёмся.
Я кивнул, и мы направили рыб к островкам. Не прошло и пяти минут, как они показались – два холмика посреди моря, заросшие всё теми же псевдопальмами. Мы выбрались на сушу, отпустили рыб в море с мысленным приказом хорошенько поесть и отдохнуть, чтобы быть в нашем распоряжении уже на рассвете, получили в ответ неясное, но твёрдое согласие и занялись устройством ночлега, прежде всего, хорошенько высушив одежду Кай-сура и заставив его выпить тёплого напитка – на этот раз Антошка не стал рисковать с шоколадом, а просто развёл часть мякоти ореха водой и слегка подогрел получившийся нектар.
На ужин у нас снова была жареная рыба, водоросли – на этот раз другого вида, и несколько крупных, почти с небольшой арбуз, зелёных и волосатых плодов – их притащил оклемавшийся Кай-сур, попросив их расколоть и запечь мякоть, уверяя, что это очень вкусно. Я повторил с плодами те же манипуляции, что и с рыбой – получилось очень здорово – по вкусу и запаху напоминало запечённую сдобную лепёшку. Мы слопали в одиночку каждый по плоду, Кай-сур же налегал всё больше на рыбу, объясняя это тем, что ему редко приходилось пробовать такую вкусноту на суше.
Ужин пролетел за ничего не значащими разговорами, а потом мы как-то незаметно почувствовали сонливость и улеглись прямо на песке, обняв друг друга. Кай-сур устроился в стороне, ближе к псевдопальмам, завернувшись в высушенный мной плащ и время от времени тяжко вздыхая. Я снова попытался поймать ускользающую мысль, но сонливость - какая-то странная, слишком сильная – навалилась на меня, и я уснул – так крепко и быстро, словно меня выключили.
А пробуждение было не из приятных.
*Именно о таких нестандартных способах тренировки славянских воинов рассказывает В. Иванов в очень хорошей книге «Русь изначальная».
========== Глава 12. Предательство ==========
Наше с Антошкой пробуждение было не из приятных.
Едва открыв глаза, я понял, что не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой. В полнейшей панике я призвал магию и понял, что у меня ничего не получается. То есть сила моя никуда не делась, я чувствовал её, но воспользоваться не мог. Словно между мной и моей силой воздвигли толстое бронированное стекло. Сколько ни колотись – толку нету.
Я осторожно повернул голову. Антошка лежал рядом на песке – такой же беспомощный и недвижимый, как я. В чём дело? Я пригляделся и понял, в чём. На шею Антошки были накинуты две замысловато плетеные верёвочки, связанные друг с другом – так что получалось двойное кольцо, сплетённое из тонких ремешков и скреплённое литой пряжкой из какого-то странного синеватого металла. Что-то вроде искусно сплетённого кожаного ожерелья, только, учитывая ситуацию, это было не ожерелье, а скорее ошейник. И от этого ошейника явственно разило силой, нет, не так… Силой. Чужой, мощной и враждебной Силой. И я не сомневался даже, что похожее украшение имеется и у меня на шее.
Я попробовал позвать Антошку мысленно. Бесполезно. Его мысли были отрезаны от меня тем же самым бронированным стеклом. Да, неслабо эта штучка блокирует нашу магию. И что-то мне подсказывает, что эти гадские ремешки явно Орденского происхождения. И отнюдь не надо гадать, кто на нас их накинул - вот эта гадская зараза сидит на песке поблизости с таким удручённым видом, словно ему и вправду неприятно то, что он проделал. Но если наши ошейники Орденского происхождения, то это не Кай-сур, а его братец. Или… нет? Плевать. Антошка лежал с закрытыми глазами, и я испугался – вдруг проклятый ошейник успел ему как-то навредить?
- Антошка! – закричал я, пытаясь подвинуться к нему поближе. – Антошка!
Антошка вздрогнул всем телом и открыл глаза. Попробовал двинуться. У него это тоже не получилось, и на мгновение он замер, прикрыв глаза – видно, убеждался, что не может воспользоваться силой и связаться со мной мысленно. Убедившись, что это невозможно, он открыл глаза и испуганно вскрикнул:
- Холодок! Что случилось?
