- Избавь меня от подробностей, придурок, - холодно сказал хозяин. – Мне они не важны. Мне важен результат. Холодов и его выблядок должны сдохнуть, а жёнушка Холодова должна остаться единственной наследницей всего. Твоя задача так влюбить в себя эту глупую курицу, чтоб она побежала под венец с тобой, радостно подпрыгивая. Ты понял меня, Валентин?
- Д-да… - дрожащим голосом отозвался Валик. – С этим всё на мази, не беспокойтесь. Побежит, никуда не денется.
И гнусно так хихикнул, сволочь.
- Смотри, Валик – не вздумай меня обмануть, - хмыкнул хозяин кабинета. – Мальчики мои тогда тебе жопу на британский флаг порвут и скажут, что так и было. Хочешь от долга избавиться? Тогда действуй, как я сказал. Понял?
- По… понял, - заметно дрогнувшим голосом отозвался Валик, - всё на мази. У них не будет шансов. Только вот… за что мальчишку-то? Он же ни в чём не виноват…
- Ты что, поблядушка, с дров упал? – слегка повысил голос хозяин кабинета. – Тебе думать вредно, тебе нужно мои приказы выполнять. Но так уж и быть, я тебе отвечу. Мальчишке – пятнадцать и он – наследник всего. И, как назло, парень у Холодова головастый, с характером, не алкаш, не наркоман, просто так в ящик не сыграет, а когда подрастёт – сам может до всего докопаться. Мать ему может наследовать, только когда он сдохнет. Мне лишние проблемы не нужны. Понятно? Ничего личного, только бизнес. Так что иди, работай…
Валик торопливо вскочил, но рука хозяина повелительно дёрнулась, нырнула в ящик и вытащила на сей раз пухлую пачку зелёных американских денег, швырнув её на стол. Так собаке кость бросают.
- Бери, - властно сказал хозяин, - премия. Пусти курице пыль в глаза, да погуще. И вали, видеть твою глупую рожу не могу. Жду завтра, с отчётом. Понял?
- Понял, - тихо сказал Валик, торопливо сгрёб деньги, но я успел заметить, как на долю секунды в его глазах, устремлённых на хозяина, мелькнула ненависть. Но он тут же принял трусливый и угодливый вид и, чуть ли не кланяясь, задом вышел из кабинета, не решаясь повернуться к хозяину спиной.
Кабинет стал расплываться, мутнеть, я сумел открыл глаза и увидел над собой натянутый тканый полог нашей повозки. А Антошка придерживал мою голову, гладя по волосам.
========== Глава 24. Даан несравненный ==========
Антошка придерживал мою голову, гладя по волосам. А когда я открыл глаза, он обеспокоенно спросил:
- Холодок, ты в порядке? Знаешь, когда ты вдруг задремал, мне на мгновение показалось, что ты вот-вот исчезнешь. К счастью, всё прошло.
- Всё в порядке, - улыбнулся я. – Просто, наверное, не успел выспаться.
А про себя добавил:
«Не волнуйся, Антош, я тебе потом всё расскажу. Это был такой привет из нашего мира. Не знаю только, к добру или к худу…»
Глаза Антошки начали округляться от удивления, но он сумел справиться с собой и отозвался мысленно:
«Ладно… Только не забудь, что-то не нравятся мне всякие приветы из прошлого».
«Не забуду», - ответил я и хотел было хорошенько обдумать всё увиденное во сне, но времени на это уже не было. Наша повозка успела миновать лес, мы оказались на опушке у странного каменного сооружения, напоминавшего Стоунхендж, только немного поменьше. Но всё равно, древность его не вызывала сомнения, и камни, поставленные друг на друга, словно кубики, с которыми играло дитя великанов, производили весьма величественное впечатление.
- О, да, - радостно кивнул Мит-каль. – Отличное место. Здесь сходятся несколько линий природной силы и можно легко провесить природный портал до самого Даана.
Мы покинули повозку, распрощались со жрецом, который заторопился назад, и приготовились ждать какого-нибудь интересного магического ритуала. Но Мит-каль удивил нас – то ли в этом мире открытие порталов было насквозь рядовым и привычным явлением, то ли в своё время Мит-каль отработал это действие до автоматизма. Вероятнее всего – второе.
Маг просто попросил нас вновь занять места в повозке, затем провёл несколько раз перед собой обеими руками, словно вычерчивая некий знак. И знак – сложный, чем-то напоминавший арабскую вязь – не замедлил появиться прямо перед ним. Он словно был начертан тонким пером, состоящим из тумана. Затем Мит-каль начал говорить – что-то мелодичное, рифмованное, но нам совершенно непонятное. Зато Дин-эр понял, в чём дело, и, обернувшись к нам, пояснил:
- Это древняя Высокая Речь магов-Махароджи! Мало сейчас осталось магов, владеющих ею! Даже в Ордене многое забыли и не могут произнести многих заклятий, записанных на этом языке.
Мы с Антошкой переглянулись и подумали об одном и том же, что это хорошо. Лишний козырь в борьбе с Орденом нам всегда на руку. Между тем заклятие начало действовать. Прямо от странных знаков во все стороны стали расходиться… ну, не знаю, как назвать… трещины, что ли, за которыми стал возникать совершенно другой пейзаж – берег огромного озера и виднеющийся вдали прекрасный город, стоящий на острове.
