Мальчишка, который нас проводил, свистом позвал на улицу другого, то ли сына, то ли внука владельца, который тут же, бросив на нас предварительно быстрый хитрющий взгляд, стал кланяться и говорить, что трактир его дедушки – лучший в столице для тех, кто желает покоя и отдохновения после трудов. Судя по невысокому росту, общей юркости и пронырливому взгляду, пацан явно был достойным наследником сборщика платы на пароме.
Мит-каль задумчиво кивнул, бросил мелкую серебряную монетку терпеливо ожидавшему его милостей первому мальчишке и велел Дин-эру распрягать лошадей. После этого мальчишка указал, где находится конюшня, и крикнул местного конюха, Антошка в образе моей служанки занялся поклажей, а мы с Мит-калем прошли внутрь.
Внутри оказалось просторно и чисто. Справа находился обеденный зал со столиками, накрытыми белоснежными скатертями, за которыми обедали несколько мужчин и женщин. Именно оттуда доносились вкусные запахи и тихие голоса. Справа было что-то вроде стойки, из-за которой нам сразу же заулыбался бодрый краснолицый дедушка совершенно необъятной толщины, с окладистой седой бородкой.
- Приветствую новых постояльцев моего трактира! – заявил он, улыбаясь так радостно, словно мы были его внезапно нашедшимися родственниками. – Меня зовут Киш-миш, я бессменный хозяин «Кота в колпаке» уже многие годы после смерти моего достойного батюшки. На какое время господин и госпожа желают снять комнаты, и какое количество комнат вам потребно?
Мит-каль спокойно объяснил, что он целитель, прибыл в столицу по делам вместе с дочерью, её глухонемой служанкой и слугой-телохранителем. Пока он, дескать, планирует снять комнаты на двое суток, а там – как получится.
Затем последовала непродолжительная торговля, а я отвлёкся. На стойку неожиданно вспрыгнул громадный полосатый котище совершенно тигровой раскраски в напяленном на голову небольшом зелёном колпачке в белый мелкий горошек. Колпачок был завязан бантиком под подбородком, и к наличию этого аксессуара животное относилось вполне философски – видимо, привыкло. Понятно, это такой местный рекламный ход, решил я, и рука сама потянулась погладить животное.
- Осторожнее, госпожа! – вскрикнул трактирщик. – Пушистик страшно не любит, когда его гладят!
Но я уже дотронулся до лобастой полосатой башки с хитрющими жёлтыми глазищами… и, к моему удивлению, кот повёл себя как самый обычный кот – тут же начал урчать и ластиться, а потом шлёпнулся на спину и стал ловить мягкой лапкой с втянутыми когтями мою руку.
У трактирщика отвисла челюсть:
- Надо же! Первый раз на моей памяти Пушистик так к кому-то ластится! Видимо, воистину доброе сердце и у госпожи, раз это даже тварь бессмысленная чует.
Мне показалось, или в жёлтых глазищах мелькнула обида? Кот тут же вскочил на лапы, ещё раз потёрся башкой о мою руку, сердито прошипел что-то в сторону хозяина, спрыгнул со стойки и был таков.
- Такой он… - добродушно прогудел хозяин, - харАктерный…
Между тем Мит-каль с трактирщиком столковались о цене, Мит-каль отдал Киш-Мишу две серебряные монеты, в дверях появились Антошка и Дин-эр с нашей поклажей, и мы наконец-то проследовали в свои комнаты, которых оказалось две. Внук трактирщика показал нам, куда идти, спросил, стоит ли заказать ужин, получил утвердительный ответ и ненавязчиво смылся. А мы остались.
Вход в комнаты был один – из коридора мы сразу же попали в маленькую переднюю с двумя дверями, маленьким столиком, зеркалом и узким высоким сундуком, на котором полагалось спать телохранителю. Комната за правой дверью явно предназначалась для дамы – нежно-розовые и кремовые тона, широкая кровать с балдахином, большой шкаф, несколько картин с цветочками на стенах, небольшой столик, зеркало и два кресла. В углу притулилась узкая кушетка – вероятно, для служанки. В общем и целом, довольно уютно. Лично я с удовольствием услышал, как Антошка, заглянувший в соседнюю дверь, тихо сказал:
- Там помыться можно.
Ну, мы и помылись – за дверью действительно было что-то вроде ванной комнаты, и даже вода тёплая там была. А пока мы приводили себя в порядок, нашу одежду забрали местные служанки – почистить и привести в порядок. Антошка тут же отыскал мне в шкафу чистую рубашку и что-то вроде верхнего халата, а сам облачился в короткое платье с разрезами по бокам. Я тихо поржал – в образе довольно миленькой девушки-служанки Антошка смотрелся неплохо - и тут же подумал, что жизнь в Средневековье – хоть и в магическом – неплоха для тех, кто находится на самой вершине пищевой цепочки и в непосредственной близости к ней, а если бы нас зашвырнуло в тела тягловых рабов с парома? Или слуг, которые тут носились целый день, как нахлёстанные? Или каких-нибудь селян, как в Белых Садах?
Не спорю, во всём есть свои прелести, но мне такое вряд ли понравилось бы.
Потом принесли ужин, и к нам присоединились Мит-каль с Дин-эром, тоже принявшие ванну. Мы отдали должное вкусно приготовленным блюдам, а когда служанки убрали пустую посуду, решили обсудить сложившуюся ситуацию. Я поинтересовался, заметил ли Мит-каль Аш-Асинов у ворот?
