- Вот и вези нас к нему, - благодушно заметил Мит-каль. – Посмотрим, не забыл ли он старого друга.
========== Глава 27. Пушной зверь песец ==========
Возница оказался расторопным и привёз нас к дому Рах-мата очень быстро. Что сказать? Советник Правителя Рах-мат Хитроумный явно не бедствовал. Дом напоминал скорее средних размеров дворец, к которому прилагался нехилый садик с беседками, фонтанами и павлинами. Похоже, местная элита, в отличие от простолюдинов и среднего класса, на месте не экономила. Архитектура особняка до боли напомнила мне собор Василия Блаженного, только, ясное дело, поменьше, а уж облицован он был с похвальной яркостью – похоже, с этой целью вообще были собраны все породы поделочного камня, какие встречались в стране Махароджи. Эх, вкуса бы товарищу Рах-мату… Хотя, пока мы ехали, я углядел много дворцов и особняков ещё более попугайских расцветочек – на фоне яркого безоблачного неба это смотрелось даже празднично.
Грациозно выпорхнув из наёмного экипажа и не забыв при этом опереться на руку «отца», я сплавил котика «служанке» и отправился вместе с Мит-калем к воротам. Здоровенный темнокожий привратник-раб с серебряными кольцами в ушах, белом платке, завязанном наподобие банданы и белых же штанах, составлявших всю его одежду, поклонился нам и вежливо спросил:
- Чего желают господин и госпожа? Я доложу о вас, но мой господин сейчас занят важными государственными делами и никого не изволит принимать.
- Думаю, что меня он примет, - невозмутимо ответил Мит-каль, - доложи-ка, любезнейший, что прибыл его старинный знакомый, целитель Кин-эш с дочерью.
В эту же минуту ворота широко распахнулись, и привратник склонился в глубоком поклоне:
- Вас велено пропускать сию же минуту, ваша милость! Проходите!
Потом привратник повернулся и куда-то в сторону проорал:
- Хухлик, эй, Хухлик! Доложи немедля господину, что приехал господин целитель с госпожой дочерью!
В беседке под деревом наметилось какое-то шевеление, и нашим глазам предстал небольшой человечек в такой же, как у привратника белой бандане и штанах, поверх которых был накинут синий подпоясанный пёстрым платком, аккуратный халатик. Сначала я подумал, что это мальчик-слуга, но, приглядевшись, понял, что это вполне взрослый человек, карлик. Я просто всей кожей почувствовал, как идущий за мной следом Антошка вздрогнул, и остро пожалел, что не могу сейчас подойти к нему и обнять. Вряд ли такие вольности со служанками здесь приняты.
Карлик между тем недовольно проворчал привратнику:
- Вот что ты вопишь, Дибу? Я не глухой.
Потом он поклонился нам и сказал:
- Следуйте за мной, господин, госпожа. Сейчас мой господин Рах-мат выйдет приветствовать вас.
И быстренько пошагал к особняку – только пятки засверкали. Карлик раньше нас поднялся на красивое, выложенное зелёным и оранжевым камнем крыльцо, распахнул двери, оставив их открытыми и куда-то смылся. В некоторой растерянности мы начали подниматься по ступеням, но пару минут спустя в дверях показался средних лет мужчина с заметной проседью в расчесанной бороде, высоком синем колпаке с золотым шариком на макушке и вышитом золотом синем халате. Похоже, это и был сам хозяин особняка, Советник Рах-мат Хитроумный.
Мужчина поклонился нам, приложив руку к сердцу, и ласково сказал:
- Я рад приветствовать тебя под моей скромной крышей, о мой старый друг Кин-эш! А твою прекрасную дочь рад приветствовать вдвойне!
Мы поклонились в ответ на его поклон, а Рах-мат продолжил:
- Но я слишком долго держу вас на пороге! Пройдёмте же, мой повар сегодня расстарался. К тому же у меня гостит сын моего старого знакомого – думаю, он сумеет развлечь госпожу… о, какой красивый кот…
- Благодарю тебя за приглашение, Рах-мат! – отозвался Мит-каль. - Но я пребываю в недоумении о его причине.
- Вот сейчас и поговорим! – быстро сказал Рах-мат, настойчиво приглашая нас внутрь.
Изнутри особняк оказался ещё краше, чем снаружи. Краше – в смысле, больше позолоты и всяких драгоценных штучек, расставленных по всем углам. Мебель была резная и явно дорогая, паркет под нашими ногами складывался в красивый цветочный узор, а тканые с золотом занавеси на окнах явно стоили целое состояние. К тому же они были такой величины, что из одной могла бы пошить себе обновки дюжина красавиц из Белых Садов. Да уж, у кого-то щи негусты, а у кого-то – жемчуг мелкий… Я снова порадовался, что густая вуаль скрывает ехидное выражение моего лица, к тому же, проходя через анфиладу разубранных комнат, решил, что зря я взъелся на Рах-мата. Вряд ли Советнику самого Правителя по статусу положено жить в лачуге. Не поймут ведь.
Рах-мат по пути продолжал разливаться соловьём по поводу того, как он рад видеть старого приятеля и как важен ему его приезд, многочисленная челядь, встречавшаяся нам по пути, кланялась с таким энтузиазмом, словно своего Советника решил навестить сам Правитель инкогнито, а у меня где-то внутри стала расти неясная тревога и ощущение грядущего пакостного сюрприза. Но пока всё было чинно-благородно.
