Подразделение Зеленки также участвовало в акциях, проводимых в Седьмом форте в Каунасе — в июне — июле 1941 года там было убито несколько тысяч человек, причем акции сопровождались диким садизмом, в том числе сексуальным. «Литовские бандиты выбирали женщин: молодых, красивых, — писал в своем дневнике Авраам Тори. — Сначала они их насиловали, потом мучили и, наконец, убивали. Они называли это “пойти чистить картошку”»50. Пятрас Зеленка говорит, что лично в тех конкретных акциях не участвовал. Но сколько было других…
Извращенное удовольствие, которое получали некоторые члены айнзатцгрупп во время участия в акциях, было очевидно для окружающих. «В зондеркоманде служили несколько страшных садистов, — говорил Альфред Метцнер, водитель и переводчик. — Они, например, для развлечения стреляли беременным женщинам в животы… Перед расстрелом евреев заставляли раздеваться донага и проверяли у них анус и половые органы — искали драгоценности…»51
Украинская еврейка Дина Проничева, которой удалось избежать страшной участи, свидетельствует, что некоторые немецкие убийцы с удовольствием делали то, что даже их идеология считала расовым преступлением: «Человек семь немцев привели на противоположный склон оврага двух молодых евреек. Они спустились на дно, выбрали ровное место и стали по очереди их насиловать. Когда все “удовлетворились”, этих женщин закололи штыками и оставили тела лежать так, с широко раздвинутыми ногами»52.
Садизм не был отличительной чертой эсэсовцев — среди военнослужащих вермахта извергов тоже хватало. Адольф Бюхнер, служивший в саперном батальоне СС, признает, что многие его соотечественники получали удовольствие, физическое и психологическое, измываясь над жителями оккупированных территорий СССР. «Среди них были настоящие ублюдки, — говорит Бюхнер. — Они заставляли крестьян раздеваться донага, а потом убивали… среди наших встречались такие, кому это нравилось. Они были довольны тем, что имеют возможность всем этим заниматься… Зачем было нужно, к примеру, убивать детей на глазах у матерей, а после этого убивать самих женщин? Такое бывало. Это садизм. Были офицеры, которые получали от этого удовольствие. Им нравились всякие садистские штучки, нравилось слушать, как кричат женщины и дети, они наслаждались этим. На мой взгляд, это просто нелюди»53.
Вальтеру Фернау, который служил в 14-й истребительно-противотанковой роте, причина таких злодеяний ясна. «Если дать человеку оружие и власть над людьми, — говорит он, — и к тому же позволить ему не ограничивать себя в спиртном, он запросто может стать убийцей». Немецким солдатам на Восточном фронте случалось, как говорит Фернау, быть жестокими, особенно после того, как началась партизанская война: «Тогда любого встречного, заподозренного в связи с партизанами, сразу же убивали». А еще одним компонентом этого страшного коктейля эмоций был, как свидетельствует Фернау, сам страх — страх тех, кто вроде бы побеждал. «Вы не поверите, что значит по-настоящему бояться, — признается ветеран Второй мировой. — Когда я разговариваю с нынешней молодежью… о войне или еще о чем, всегда говорю, как мне было страшно»54.
Сталин сказал, что в захваченных врагом районах необходимо создавать невыносимые условия для него и всех его пособников, еще 3 июля 1941 года, выступая по радио55. Немцы советского вождя тоже услышали — они восприняли это так, что все граждане СССР, находящиеся на оккупированной вермахтом территории, становятся потенциальными партизанами. Кроме того, нацистская пропаганда не переставая твердила, что евреи за линией фронта представляют огромную опасность, поэтому немецкие солдаты и офицеры органично соединили партизан и евреев в одно целое. Наверное, 20 ноября 1941 года генерал Эрих фон Манштейн, командующий 11-й армией, подписывая очередной приказ, руководствовался именно этим. В его директиве, в частности, было сказано: «Еврейство является посредником между врагом в тылу и продолжающими сопротивление остатками Красной армии и ее руководителями». В этом же приказе Манштейн подчеркнул расовый характер войны: «…еврейско-большевистскую систему надлежит уничтожить раз и навсегда. Она больше никогда не должна появиться на нашем европейском жизненном пространстве. Таким образом, перед немецкими солдатами стоит задача не только истребить силовые инструменты этой системы. Они идут в бой как носители расовой идеи и как мстители за все злодеяния, совершенные против них и против всего немецкого народа»56.
