Потом участники совещания обсуждали, какие ограничительные меры государство должно ввести против евреев. Рейнхард Гейдрих предложил заставить их носить на одежде специальные знаки. Он сказал, что это поможет персонифицировать немецких евреев, а то они пока неотличимы от евреев-иностранцев. Это, в свою очередь, не даст возможности правительствам других государств предъявлять жалобы на плохое отношение к их гражданам в Германии. Геринг отметил, что подобное решение в сочетании с дальнейшим ограничением еврейского предпринимательства и запретом на свободу передвижения для них должно привести к созданию во всех крупных городах гетто в широких масштабах. Гейдрих высказался против: «Мы не сможем контролировать гетто, в котором будет собрано очень много евреев. Оно станет постоянным убежищем для преступников, рассадником эпидемий и так далее. Мы не хотим, чтобы евреи жили в одних домах с немцами, но сегодня немецкий народ, в многоквартирных домах и отдельных, сам заставляет евреев вести себя соответственно. Сейчас контроль над евреями под бдительным присмотром всего населения возможен, а при размещении тысячами в каком-либо районе мы не сможем установить надлежащий контроль за их повседневной жизнью с помощью патрулей». Этот обмен мнениями важен в свете того, что произойдет позже, поскольку обе меры — специальные отличительные знаки для евреев и создание гетто — через год будут реализованы на оккупированных восточных территориях.
Из стенограммы этого совещания становится ясно, что мир лидеров нацистской партии — это мир, в котором может быть поднята и обсуждаться любая тема, любая мысль, сколь бы радикальной или эксцентричной она ни была. Предположил же Геббельс, что у них появился шанс уничтожить синагоги и заменить их другими зданиями или стоянками для автомобилей… Потом вожди национал-социалистов обсудили, как заставить евреев ездить в поездах в специально отведенных вагонах, но тот же Геббельс сказал, что это не годится, поскольку в поезде могут оказаться всего два еврея. В распоряжении этих двух евреев будет целый вагон, а другие вагоны пойдут переполненными! Геринг его успокоил — евреям можно выделить не вагон, а какой-нибудь отсек. И потом, если возникнет ситуация, о которой говорит Йозеф, можно поступить еще проще. «Мы просто выпихнем этих евреев, и они всю дорогу просидят в сортире!»
Далее Геббельс предложил ввести запрет на посещение евреями немецких лесов, поскольку целые толпы их, бродящие по Грюневальду, лесному массиву в пригороде Берлина, ведут себя неподобающим образом — подстрекательски и провокационно. Геринг ухватился за эту идею, но предложил собственную трактовку, довольно причудливую. Он согласился с тем, что для евреев должен быть закрыт вход в бо́льшую часть лесного массива, но им ведь можно оставить специальный маленький участок. И поселить на этом участке животных, похожих на евреев. Например, лосей, потому что они такие же горбоносые.
Слова Геринга о лосях очень понравились всем присутствующим на совещании. Никаких этических ограничений для них не существовало. Они предложили бы отправить евреев и на Луну, если бы не серьезные практические трудности при осуществлении этого плана. Нацистские бонзы знали, что Гитлеру нравятся радикальные идеи, и многие научились выдвигать поистине фантастические предложения.
Под занавес совещания Геринг обсудил с товарищами по партии ряд новых мер, направленных против евреев, в том числе план устранения их из экономической и общественной жизни — арианизацию. Нужно принять эмиграционную схему, аналогичную той, что Эйхман реализовал в Австрии. А еще надо заставить евреев выплатить большой штраф в качестве наказания за последствия Хрустальной ночи, поскольку фом Рат был убит евреем. Наконец, Геринг подвел итоги: «Если в ближайшем будущем немецкому рейху придется вступить в конфликт с иностранными державами, совершенно очевидно, что мы в Германии прежде всего должны будем разобраться с евреями»92.
Между тем и в речах Гитлера уже можно было услышать почти апокалипсическое звучание. В частности, выступая в рейхстаге 30 января 1939 года, в шестую годовщину своего прихода к власти, фюрер прямо угрожал евреям. В речи, которая длилась два с половиной часа, он продекларировал, что Германия желает жить в мире с другими государствами, но международное еврейство всеми силами стремится удовлетворить свою жажду мести истинным арийцам. В данный момент в некоторых странах евреи продолжают вести эту кампанию ненависти с помощью прессы, кино, радио, театра и литературы, которые все еще находятся в их руках. Далее фюрер заявил, что, если международным еврейским финансистам в Европе и за океаном снова удастся втянуть всех в мировую войну, результатом ее может стать большевизация всего мира. Разве это не угроза? Угроза, но Германия знает, как ей противостоять. Участью еврейской расы станет аннигиляция93.
