Встреча была довольно долгой, Марик очень терпеливо что-то объяснял братьям, иногда они даже общались на повышенных тонах. Бармен с ожесточённой настойчивостью пытался убедить гномов в том, что они должны выполнить работу почти бесплатно. В свою очередь, кузнецы, стойко сопротивляясь его напору, отстаивали свои устоявшиеся правила и принципы, согласно которым любой труд должен быть вознаграждён достойно. Диалог то и дело переходил в фазу горячих споров, где каждая сторона пыталась навязать свою точку зрения, не уступая ни на йоту. Крас, наблюдая за этим зрелищем, ощущал, как в воздухе вибрирует напряжение от столкновения несгибаемых убеждений и непоколебимой воли к победе в этом необычном торге.
Наконец, после напряжённого диалога и долгих переговоров, Марик и кузнецы нашли общий язык, и Дрог с недовольным выражением лица направился в свою особую кузницу. Тем временем Крас, пользуясь моментом, сосредоточился на процессе перепривязки к копиру, на что ушло довольно много времени, при этом Сергей почувствовал лишь лёгкое жжение на ступнях. Затем он прошёл к месту силы и погрузился в глубокую медитацию. Он ощущал, как мощные потоки энергии наполняют его существо, вибрируя и пульсируя в унисон с его собственным энергетическим полем. С каждым вдохом и выдохом Крас чувствовал, как его энергокаркас становится всё более мощным.
Сидя в месте выхода энергии, где сила Холпека била ключом, Крас испытал необыкновенное ощущение насыщения и гармонии. Это был момент полного единения с энергетическим потоком планеты, когда каждая частица его тела наполнялась животворящей силой. Наконец Сергей почувствовал себя обновленным и полным энергии, готовым к предстоящей экспедиции. Приятным бонусом оказалось то, что энергозапас немного увеличился в объёме. Видимо, оперирование энергией при восстановлении сделало энергокаркас более плотным и ёмким.
Обследуя мастерскую, Сергей даже увидел свои косы, мирно лежавшие на одной из многочисленных полок. Его обуяло желание моментально схватить их и закинуть в котомку. Но как только он приблизился к Анхелю и Анвелю, что-то внутри него щёлкнуло, говоря, что не стоит так делать, ибо от этого зависят его отношения с кузнецами и даже жизнь.
Пока Сергей стоял, созерцая это легендарное оружие — древний артефакт, излучающий таинственное сияние, его сердце наполнилось смесью ностальгии и неодолимого влечения. Он моментально вспомнил родною планету и свой дом. Эти косы, которые когда-то были его надёжными спутниками, теперь казались ему ещё более прекрасными — отполированные до блеска и разложенные на вельветовой подушке, словно драгоценные реликвии, достойные восхищения. Однако, когда он сделал шаг вперёд, намереваясь коснуться ручек кос, воздух вокруг загустел, словно предостерегая: даже этого делать не стоит. Это чувство внутреннего сдерживания было настолько внезапным и мощным, что Крас остановился как вкопанный, понимая, что каждое его действие в этом священном месте может иметь далеко идущие последствия.
Там, в мастерской, где время текло по своим законам, а каждый предмет и инструмент хранил собственные секреты, Сергей ощутил глубокую связь с этим местом. Он понял, что его косы — это не просто оружие, а символ его пути, его выбора. Возвращение их в его руки должно было стать не просто актом восстановления утраченного, но и знаком глубокого доверия и уважения между ним и великими кузнецами Холпека. Но время возвращения старых друзей ещё не пришло. Так что Сергей развернулся и ушёл с пустыми руками.
Примерно через два часа Дрог вернулся, держа в руках головной убор, очень похожий на водолазный шлем по типу балаклавы, который надевается через голову и защищает голову и шею, оставляя открытыми только глаза. Сделан он был из того же материала, что и весь костюм. Это было нечто среднее между древним артефактом и чудом инженерного искусства. Матовый, но гладкий на ощупь, он был создан для защиты и, одновременно, для взаимодействия с владельцем. Крог же достал из фартука странного вида очки, похожие на те, что носили альпинисты родного мира Сергея в середине двадцатого века. Они казались вырезанными из кристалла чёрного как ночь, и казалось, давали возможность проникнуть в самые тёмные уголки Холпека, чтобы разгадать тайны, скрытые от обычного взгляда.
В момент передачи этих предметов в руки Сергея появилось ощущение торжественности, что знаменовало важность момента, словно в каждый предмет было заложено своё предназначение, которое эти вещи могли выполнить только при участии Краса. В глазах братьев-кузнецов читалось нечто большее, чем просто удовлетворение работой; это было признание Краса как равного, воина, достойного носить их творения. Закинув всё добро в котомку, мужчины распрощались с божественными кузнецами и отчалили в таверну «Два шахтера», где вечером Марик собрал совещание.
