— Всё очень просто. Они нужны. Пустоты — важная составляющая экономики Холпека, а без кобольдов невозможны перемещения. Так что трогать портальных координаторов строго запрещено. Чистая коммерция, ничего более. Мелкие паршивцы зашибают огромные суммы на транспортных услугах, ну, а местные правители, в свою очередь, увеличивают объёмы добываемых ресурсов за счёт быстрого перемещения их из шахт к местам обработки. Всем выгодно. Зачем мешать друг другу зарабатывать? Кстати, самые богатые дома в Пределе принадлежат как раз портальным кобольдам, — расставил все точки над «i» Марик.
— Круто, будет что внукам рассказать, если они у меня будут, — с улыбкой на лице ответил Крас.
По истечении часа, отведённого на отдых и восстановление, Марик объявил, что пришло время продолжать путь. Пока они шли по извилистой ледяной тропе замёрзшего грота, бармен неожиданно обратился к Сергею. В его голосе звучал неподдельный интерес, чувствовалось, что вопрос этот зрел давно.
— Итак, Хан, пришло моё время задать тебе вопрос. Меня интересует та самая котомка, что покоится за твоими плечами. Возможно, ты уже обратил внимание, что и у меня, и у Кожи имеются такие же, но меня гложет любопытство о тонкостях и особенностях твоего экземпляра. Всё, что выходит из рук мастеров Дрога и Крога, обладает несомненной ценностью и уникальными характеристиками. Так что колись, чем они тебя одарили и на что способен твой саквояж? — даже с некоторым волнением в голосе спросил Марик.
С непринуждённой улыбкой, которая мгновенно осветила его усталое лицо, Крас отмахнулся от вопроса, как от лёгкой пылинки.
— Да ничего особенного, — начал он, словно говорил о чём-то совершенно обыденном. — Как объяснил мне Дрог, эта котомка — самая простая из тех, что пылились на их складе. Не смог он отыскать что-то ещё более неприметное и примитивное. Начал что-то втирать о каких-то валедах, но затем перешёл на язык, доступный даже школьнику, объяснив, что вместимость этого чудо-мешка достигает пятидесяти кубических метров полезного пространства, — он вроде и принижал роль этой котомки, но в его глазах сияла гордость тем, какую волшебную вещь ему доверили великие мастера.
С неудержимым весельем в голосе Марик начал свой рассказ, предвкушая, как сейчас развеет заблуждения Краса.
— Хан, твои слова иногда столь же неожиданны для меня, как и самые невероятные чудеса этого мира. Но хочу предупредить, твоя неосведомлённость однажды сыграет с тобой злую шутку. Позволь мне расставить все точки над «i». Каждый шахтёр на Холпеке, даже самый незначительный, носит с собой котомку. Но как же разнятся их возможности! — Марик оживился, рассчитывая впечатлить новичка описанием того чуда, которым он владеет. — Самые примитивные способны уместить в себя лишь скромный кубический метр, далее следуют более сложные модели, рассчитанные на пять кубометров. У более богатых, успешных и одарённых котомки на пятнадцать кубометров. У самых знатных — такие, что могут нести в себе полезный груз от двадцати пять до сорока кубов, они являются предметом гордости и зависти. — Его голос наполнился глубоким уважением к мастерству братьев. — Но те, которые у нас всех троих, это вершина искусства кузнецов. Ниже пятнадцатого уровня лишь единицы могут похвастаться наличием подобного сокровища. Так что, мой друг, братья Дрог и Крог, похоже, намеренно сильно преуменьшили возможности твоего вещмешка. Или сами недооценили способности этого артефакта.
Марик с удовольствием наблюдал, с каким вниманием Хан прислушивается к его словам. Довольный тем, что тот даже не пытается его перебить, хотя вопросы явно были, он продолжил:
