Так промчались три года. Наступил условленный срок. К Красной Горе нас провожали торжественно и пышно, с поистине царскими почестями. Под плотным навесом, что бы было не так жарко, волнуясь я стояла в теплой шубе и шапке. За руки крепко держала своих близнецов, их синие глаза с любопытством выглядывали из белого меха немного больших шапок. Хлоя сидела в заплечной сумке. Там же были уложены все памятные вещи которые остались от Адама Петровича. Сердце стучало где-то в горле. Нетерпение, страх за детей и за то, что ждет нас за переходом заставляли меня шумно дышать.
Неуловимо сгустился воздух, замелькали цветные светлячки, завизжали от восторга близнецы. Одна за другой выстроились радуги и горы раздвинулись задрожав. Я похватила детей на руки и опрометью бросилась в проход. Задыхаясь бежала по узкому тонеллю и выпрыгнула прямо на потерявшего равновесие герцога Эндрианского.
Первым делом удостоверилась, что с детьми все в порядке. Они притихли и с любопытством смотрели на белый снег вокруг нас. Хлоя тяжело барахталась сзади. А я плакала от счастья.
Обратная дорога всегда короче - это истина которая не требует доказательств. Мелькнул и остался позади путь длиною почти в полтора месяца. К моему удивлению и радости, дети перенесли дорогу весьма хорошо. Неделю мы передохнули во дворце губернатора Северного Края. Близнецы вызывали всеобщее восхищение и даже поклонение. У народа Севера рождение таких детей было крайне редко.
И вот наконец-то мы с близнецами стоим напротив маленькой картинки на которой грозно хмурятся синие горы. Я с трепетом поглаживаю бледно-голубую, гладкую бирюзу на грубом перстне перехода. Очень беспокоюсь как Адам и Ева перенесут такой способ перемещения. Герцог Эндрианский успокоил тем, что для моих детей это будет не впервые, а значит все пройдет просто замечательно. Удивленной мне, он напомнил, что три года назад, сама того не ведая, я переходила порталом уже вместе в ними.
Хлоя жалобно скулила, дрожала мелкой дрожью тесно прижавшись к крепкой груди герцога. Она никак не могла взять в толк, что эта маленькая картинка, местами засиженная мухами, может переместить ее в совсем другое место. Что бы не нарушить баланс, Хлоя должна переходить с Эндрианским.
Я смогла вздохнуть облегченно только тогда, когда мы с детьми шагнули на натертый, пахнущий воском паркет в кабинете герцога Эндрианского. Мои ноги с непривычки заскользили и я едва не упала. Близнецам напротив, понравился этот каток и они весело завизжали. Следом едва ли не на мою голову выпрыгнула радостная Хлоя. Кристалл Эндрианский появился минутой позже, важно и неторопясь.
- Они вернулись! Вернулись! - звонко завопила молоденькая горничная в белом, кружевном чепце и с метелочкой для пыли в руках. Размахивая своим орудием труда она опрометью помчалась в сторону двери, торопясь наверное известить о нашем прибытии хозяйку.
Я устало опустилась на темно-серый бархат резного стула с высокой спинкой. Волнение последних часов дали о себе знать и я к своему удивлению заплакала, совсем не красиво размазывая слезы по щекам. Про себя отметила, что плакать в последнее время стала часто. Словно Танюшка активно вытесняла Татьяну Адамовну. Словно события последних трех лет сумели разгладить глубокие морщины на моей старой и довольно циничной душе. Теперь она молодела, подстраивалась под молоденькое личико и весь образ хрупкой, наивной блонди.
В кабинет стуча каблучками нарядных туфелек ворвалась Злата Львовна. Стройная и красивая, мне показалось, что она стала еще краше чем три года назад. В голубом, воздушном платье с кружевным, белым воротничком, раскрасневшаяся от быстрого бега, герцогиня Эндрианская сейчас напоминанала юную девушку. Изящным жестом она откинула назад блестящую, густую волну черных волос и пораженно застыв на месте уставилась на моих застенчивых близнецов.
- Ильюша и Ксюша! - изумленно выдохнула она и прикрыла ладошкой рот.
Я поднялась со стула и выудила из-за спины своих синеглазых сокровищ. Они украдкой разглядывали красивую тетю и робко переминались с ноги на ногу.
- Нет! Это Адам Климович и Ева Климовна! - поспешила пояснить я. Хотя это было и так очевидно.
Злата присела на корточки, с любопытством и нежностью рассматривая моих детей. Адам опять застеснялся от такого повышенного внимания и серьезно сопя пытался спрятаться за моей спиной. А Ева вдруг улыбнулась и доверчиво протянула женщине своего любимого, потертого зайца с одним глазом.
Злата Львовна расстерянно, озадаченно улыбнулась и поднялась.
- Ну, Клим Сокол! Он просто великий...
- Штамповщик копий! - признесли мы с ней одновременно и рассмеялись.
Она весело и задорно, а я грустно и безнадежно.
- Мне интересно! Вполне вероятно на свете имеются еще копии Великого Штамповщика? Как там поживает Клим Матвеевич и моя сестрица? - я старалась говорить спокойно, в душе радуясь тому, что наконец то осмелилась задать вопрос, который не переставая мучил и терзал меня все это время.
