- Климу Соколу в день вашего юбилея, явно не везло. Сначала ваша сестрица устроила представление, а он позволил вовлечь себя в этот тщательно продуманный ее спектакль. Затем вы, Татьяна, решили пойти легким путем. Затеяли побег вместо того, что-бы выяснить все до конца. Конечно я теперь понимаю ваши мотивы. Вы были уже тогда беременны, а значит нестабильны. Женская логика в такие периоды делает очень причудливые зигзаги. Это я по своей жене знаю. Злату тоже в такие моменты было трудно понять! - мужчина задумчиво улыбнулся. - В тот день я повел себя не лучшим образом! Надо было остановиться тогда и дать вам возможность разобраться между собой. Честное слово, я раскаялся в своем поступке тысячу раз! Но вернуть назад уже ничего нельзя.
Он задумался на несколько минут. Попытался опять закурить, но скомкал сигарету в кулаке, а затем наблюдал как золотисто-коричневые крошки табака ровно ложатся на серый пепел.
- Клим все время опаздывал! Словно злой рок шел за ним по пятам. Он помчался вслед за нами на своем автомобиле, но не застал нас в доме Грушевских. Мы уже ушли порталом из кабинета Лилии Львовны. Пока он выяснял куда мы могли деться, прошло время. Он явился в мой замок, когда вы Татьяна, уже опять ушли порталом. У Златы начались роды и наверное лишь это спасло нас с ним от очередной драки. Клим Сокол решил, что справится и без моей помощи. На аэроплане он вылетел в Северный Край и почти достиг своей цели. Но невезение шло за ним как привязанное. Поднялась снежная буря, аэроплан потерял управление и разбился о скалы, затем вспыхнул словно факел. Клим получил ожоги и переломы, потом еще дополнил обморожением, когда сквозь снега смог добраться до ближайшего поселения. Если бы ему была сразу оказана квалифицированная медицинская и магическая помощь, то его травмы можно было считать почти ерундой. Но Клим Сокол неделю провалялся в горячке на грани жизни и смерти. В крестьянской хижине ему нечем было помочь. Когда мы с Федором Грушевским его разыскали, то было упущено главное - время!
Герцог Эндрианский стукнул кулаком по столу, заставляя крокодила-пепельницу опасно накрениться.
- Где теперь находится мой муж? - голос с трудом повиновался мне, он скрипел словно старое дерево на ветру.
- Он находится в вашем поместье под Царьпетровском. Делами он давно не занимается, видеть никого не хочет. Даже Грушевского едва не спустил с лестницы. За эти три года он превратился в нелюдимого и дикого медведя.
Ваш брат женился на девушке, которая является иностранкой и вынужден был уехать, забрав с собой сестер. Впрочем, Клим все равно не позволил бы никому жить в своем доме.
Герцог замолчал.
- Вы сказали, что Матвей уехал с сестрами. Со всеми тремя?
- Нет, только с младшими.
- А куда, тогда делась Лизаветта? - спазм сжал мое горло и я закашлялась.
- Лизаветта умерла родами. Ребенок тоже не выжил. Доктора сказали, что она видимо не раз пыталась его скинуть, чем и нанесла непоправимый вред своему здоровью и здоровью младенца. Перед смертью она призналась, что ребенок был не от вашего мужа, а от одного из тех молодчиков, что как пчелы на мед слетались на ее доступность и богатство.
- Кому она это сказала? - хрипло поинтересовалась я.
- Лилии Львовне Грушевской! - коротко ответил герцог. - Лилия Львовна до последнего не оставляла ваш дом. Она и сейчас пытается вести там хозяйство, если это можно так назвать. Клим уволил почти всех слуг. Близко никого не пускает в поместье. С ним очень трудно общаться. Приступы бесконтрольной агрессии - вот его гости! - усмехнулся печально мужчина.
Я поднялась со стула. За время беседы с герцогом у меня затекла спина и ноги. Голова немного кружилась.
- Благодарю, вас Кристалл! Благодарю за честность и открытость. Скажите, как мне с детьми побыстрее попасть домой?
Герцог Эндрианский тоже поднялся.
- Быстрее всего порталом который ведет в дом Грушевских. Затем автомобилем в поместье. Но вам и детям нужен отдых. Особенно детям! Слишком большая нагрузка - ходить порталами так часто. Перерыв просто необходим. Думаю, дня три и они вновь будут полны сил. Так, что пока вы мои гости! - он церемонно поклонился.
Все дни недели которую мы провели в гостях у Эндрианских, были похожи на сплошной праздник. Мое сердце разделилось на две половины. Одна половина рвалась домой, а другая боялась предстоящей встречи с Климом. И пока душа мятежно металась, глаза радовались детскому, неподдельному счастью. Адам и Ева быстро подружились с самой младшей герцогиней Эндрианской, маленькой Амелией. Черноглазая, жизнерадостная пышка, она была заводилой в их веселой компании. Мои близнецы послушно и безропотно следовали за своей бесстрашной атаманшей. Хлоя иногда пыталась прекратить их бесчисленные проказы. Сбилась с ног бедная такса, стараясь уследить за неугомонной троицей. Но их громкий смех, веселая возня, игры в прятки, ловля бабочек сачком среди моря цветов в огромном саду замка, запуски воздушного змея с самим герцогом Эндрианским, сводили все усилия Хлои на нет.
