Коробки из-под пиццы «Доминос» аккуратно лежали в углу возле мусорной корзины. Коннор встал на колени – изображая неудобство из-за преклонного возраста Хамфри Тодда – и принялся вытаскивать их, открывая картонные крышки. Тем временем подтянулись остальные участники игры.
– Ага! – сказал он, достав листок бумаги, слегка измазанный чесночным соусом и жиром от теста. На обратной стороне Пиппа увидела слова: «Финальная зацепка».
– Вот видите, от инспектора Говарда Уэя ничего не скроется, – победоносно заявил Джейми. – Хамфри, прошу вас передать записку остальным.
– У-у-у, сочно, – сказал Коннор. – В прямом смысле. – Он вытер испачканные соком от пиццы пальцы.
– «Р.Р.», – проговорила Лорен. – Должно быть, это кто-то из вас. – Она повернулась к братьям Реми.
– И Бобби уже оставлял сегодня записку с подписью «Р.Р.» – Роберт Реми, – напомнила Пиппа, но в голове у нее что-то вертелось, какая-то неоформленная мысль, которую она пока никак не могла уловить. В чем же дело? Что в этой записке не давало ей покоя?
– Похоже на записочку, которую кое-кто мог бы послать жене брата, с которой этот кое-кто спит у него за спиной, – сказала Кара. – Вы собирались опять устроить «утехи» сегодня вечером? – спросила она Лорен и Энта.
Пиппа обдумала это. Похоже на правду, однако она нутром чувствовала, что что-то здесь не так.
– А может быть, два человека планировали совершить убийство вместе? Двое убийц! – взволнованно выпалил Коннор.
Пиппа обдумала и это. В контексте записки это тоже могло быть правдой. Мысли разбегались.
– Будучи гениальным инспектором, – сказал Джейми, – могу подтвердить, что убийца – только один из вас шестерых. А теперь, – он громко хлопнул в ладоши, – наконец пришло время обличить убийцу. Раскрыть всю правду и ничего, кроме правды. Прошу вас всех занять свои места в столовой. – Он указал назад в коридор.
Они неуклюже вывалились из кухни. Все торопливо, возбужденно обсуждали убийство, обменивались версиями. Но Пиппа молчала, оставаясь наедине со своими мыслями. Проматывала все дело у себя в голове от начала до конца, как поступила бы Селия Борн. Рассматривала каждую деталь под разными углами.
Все шестеро вновь уселись за стол. Пиппа сразу же обратилась к блокноту, остервенело листая страницы, заполненные все более нечитабельным почерком. Столько подозреваемых, столько причин желать смерти Реджинальду Реми. Но кто виновен? Кто среди них убийца? Все указывало в одну сторону – на Роберта «Бобби» Реми. С самого начала множество улик бросило на него серьезные подозрения. Их было как будто даже слишком много, и что-то тут казалось ей не так. Что-то она упустила.
Пиппа только начала писать список имен персонажей, чтобы по одному вычеркивать их, как вдруг мир вокруг исчез прямо у нее на глазах, поглощенный тьмой.
Темнота захватила все вокруг, все источники света погасли. Затихла музыка, оставив после себя пугающую, напряженную тишину.
Мгновение спустя ее нарушил чей-то крик.
– Лорен, прекрати орать, – раздался откуда-то справа полный паники голос Коннора.
Глаза Пиппы привыкли к темноте, и она почувствовала себя, как дома. Она не до конца ослепла: три свечи на столе отбрасывали слабый, трепещущий оранжевый свет, и Пиппе, хоть и с трудом, но удавалось отличить очертания друзей от других теней.
К ним присоединился новый безликий силуэт с огромной, размытой головой. Он замер на пороге.
– Народ, вы что натворили? – спросила тень голосом Джейми.
– Ничего, – ответил Коннор.
– Черт, наверное, электричество вырубили, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу. Его силуэт будто расплывался в темноте.
– Нет, не вырубили. – Голос Пиппы, прорезавший неестественную тишину, даже ей самой казался странным. – Посмотри туда. – Она указала на окно, забыв, что сама – лишь неясный силуэт в темноте. – В окнах ваших соседей горит свет. У них есть электричество. Наверное, пробки вылетели.
– А, – сказал Джейми. – Кто-нибудь что-то включал в сеть?
– Нет. – Снова голос Коннора. – Мы просто сидели здесь. Работала колонка.
– Ничего страшного, нужно просто включить их. – Пиппа неуклюже встала. – Знаете, где щиток? Снаружи?
– Нет, по-моему, в подвале, – сказал Джейми. – Не уверен. Никогда туда не хожу.
– Да потому что там жуть какая-то, – зря прибавил Коннор.
– Вы когда-нибудь переустанавливали предохранители? – спросила Пиппа. Молчание братьев Рейнольдс послужило красноречивым ответом. Остальные тоже не горели желанием вызваться добровольцами. – Ладно, – вздохнула она. – Сама сделаю.
Будь здесь отец Пиппы, он бы сейчас начал энергично качать головой: электрощит относился к его самым первым «Урокам жизни». Наверное, в девять лет Пиппе не стоило этому учиться, но он всегда говорил, что «жизненный урок – это на всю жизнь». Про проверку масла в машине вообще лучше не заводить разговор.
– Тебе не нужен фонарик или что-нибудь такое? – спросил Коннор.
– О, Коннор, – сказала почти невидимая Лорен напротив, – ты должен достать наши телефоны, чтобы мы могли использовать фонарики в них.
