– Не дерись. – Целую Сару в макушку. Лифт с мягким толчком останавливается. Наши тела сильней вдавливаются друг в друга. Почти невыносимо для того, кто вот уже сколько дней не может получить вожделенного.
– Не буду! Только предупреди, когда мне можно открыть глаза.
Это так трогательно, что она ни разу не попыталась сжульничать и подсмотреть. Честная она, совершенно необыкновенная. Как хорошо, что мне в ленте однажды попалась та реклама. Кстати, недавно мне пришлось объяснить Саре, что рекламщики у нее весьма посредственные – вот как они настраивали таргет, если мне в Шри-Ланке ее рекламу показывали? Дерьмово – вот как. Сара очень расстроилась. Начала считать потенциальный убыток… Тут пришел мой черед оскорбиться. В конце концов, она встретила меня! Разве я не стою всех ее несостоявшихся гостей, вместе взятых?
– Пахнет как будто известкой, – ведет носом Сара.
– Если обанкротишься, можешь пойти работать в таможню. Нюх у тебя что надо.
– Чего это я обанкрочусь? – взвивается.
– Ну, мало ли. По команде открывай глаза.
Подхожу к кухонному острову, зажигаю быстренько свечи. Бабы такое любят. Но далеко не все из них стоят того, чтобы заморачиваться… Выключаю центральное освещение. Горят только подсветка на обшитой деревом стене, свечи и огни города. В окно монотонно стучит осенний дождь. Пожалуй, музыка будет лишней.
– Можешь смотреть!
– Ух ты! – глаза Сары потрясенно распахиваются. Ну, да. Я действительно постарался. Нанял флориста, который здесь все украсил цветами. Если честно, я даже сам не ожидал, что выйдет настолько красиво. – Это твоя квартира?!
– Угу. А ты первый человек, который ее увидел.
– Обалдеть, Сереж. Невероятно красиво. А как просторно!
– Да это потому что мебели нет, – отчего-то смущаюсь. – Видишь, вон, только кухонный гарнитур. И то его только сегодня собирать закончили.
Сара кивает и, закусив губу, проходится по мне странным взглядом, смысл которого я не могу понять, как ни пытаюсь.
– Тут шампанское. Тут… морские гады.
– Откуда ты знаешь, что я люблю морепродукты?
– У меня есть шпиён.
– Ясно-понятно. Ох уж эти шпиёны. Надеюсь, тебе дорого обошлась информация.
– Я обещал Давиду тебя отвлечь. У него, похоже, все-таки срослось с Леськой.
Разговор быстро надоедает. Даже такой – шутливый. Я несколько дней на Сару облизывался. Ждал, пока здесь хоть мало-мальски все приведут в порядок. Уж не знаю, что так на меня подействовало, но мне и самому стало казаться, что ее нельзя по гостиничным номерам таскать…
– Коварство – твое второе имя.
– Угу. Давай уж, что ли, поедим? Стульев нет. Только надувной матрас.
Тянусь за бутылкой, скручиваю мюзле. И тут слышу ее тихий смех.
– Что?
– Бросай уж свою бутылку.
– Зачем это?
– Вижу ведь, не терпится матрас испытать.
Чувствую, как у меня от стыда начинают гореть уши. Что мне – пятнадцать лет? Что я – не подожду?
– Вот еще! Ешь! – тычу вилкой в соте из морепродуктов и протягиваю Саре кусочек. Она склоняется над столом и послушно открывает рот. Арррр… – Тебе кто-нибудь говорил, что ты чересчур раскована как для почти девственницы?
– И в этом нет ничего удивительного, – заявляет Сара, активно жуя. – Я давно хочу расширить свои горизонты в этом отношении.
– А как же твои страхи? – стираю с ее шикарных и явно натуральных губ кисло-сладкий соус. Вообще не представляю, почему я решил, что она прибегала к каким-то процедурам. Наверное, я просто не мог поверить в то, что именно мне достался тот самый эталонный экземпляр, который взят всеми за основу прекрасного.
– Думаю, это ситуативная история, – глядя в глаза, Сара берет в рот мой палец. Ее щеки горят, в глазах – шальной блеск. – Просто не дави…
Ну, даже не знаю. В сексе обычно веду я, да, может, излишне грубо указывая женщине на ее место… подо мной. Но зная историю Сары, меня совершенно не обламывает ей уступать. Скорее напротив. Я нахожу в этом какой-то новый для себя кайф. Который вполне компенсирует такую сложную для меня штуку, как безучастие.
– Я оторвусь, когда ты привыкнешь.
Мое дыхание замедлилось и углубилось, а голос стал будто чужим. Глубоким, томным…
– И что же ты сделаешь?
– Нагну раком и оттрахаю до звезд перед глазами.
– Грубо.
– Что такое грубо, ты поймешь, когда мы перейдем к делу.
Да-да, понимаю. Звучит действительно на любителя. Но ведь я внимательно за ней слежу, а потому вижу, что Сару такие разговоры заводят. Она вся раскраснелась и невольно подхватила ритм моего дыхания – вдох, выдох… Тут уж не до еды. Решительно откладываю вилку. Демонстративно медленно вытираю руки салфеткой и начинаю пятиться.
– Ты куда?
– Догадайся.
– Сергей! Подожди. Нужно хотя бы затушить свечи, а то пожар начнется.
– Если пожар начнется, то, гарантирую, возгорание случится совсем в другом месте. Пойдем.
Сара, как завороженная, обходит остров и медленно шагает за мной.
– А как же душ?
– Я там был сразу после тренировки.
– Дава рассказал, что ты включился в процесс, – часто-часто кивает Сара. – Почему ты мне не сказал?
– Зачем?
Мои пятки касаются матраса. Тренировки – последнее, о чем я хочу думать в этот момент.
– Затем, что это наверняка для тебя важно.
