Точно. Надо чуть притормозить. Ему… пацана? Мне не послышалась? Голова кругом.
– С нами посидишь или спать пойдешь?
– Конечно, посижу, судя по тому, что кто-то приволок торт из кондитерской-конкурента, и все до сих пор живы, разговор у вас и впрямь выходит занятный.
– Да я уже вроде все сказал. Если вкратце – про мать твою не знал, про тебя – тоже. Теперь, вот, хочу наверстать. Но уже поздно, – отец отодвигает манжет, демонстрируя массивные, если я не ошибаюсь, золотые часы, – не буду вас задерживать. Как насчет того, чтобы пообедать завтра? Или поужинать?
– Если только пообедать. Вечером у нас с Сергеем запланировано мероприятие. Юбилей у его отца.
– Ну, это дело святое. Тогда я заеду к тебе на работу?
– Да. Конечно. Я сейчас… Сейчас напишу адрес.
– Да не надо, – отмахивается отец, – у меня есть все пароли-явки.
Он осторожно сжимает мою ладонь, впервые… впервые за всю мою жизнь касаясь. От неожиданности того, как на меня его касание действует, с губ срывается странный звук.
– Ну, ладно. А где вы вообще остановились?
– В отеле.
– Может, вам вызвать такси?
Мать опять фыркает, а я не могу иначе.
– Да я поймаю…
– Здесь это так не работает, – бурчит мать. А мне как раз приходит идея получше. Оборачиваюсь к Бекетову:
– Сереж, может, ты… эм… Георгия Николаевича подкинешь?
Учитывая то, что наш секс в очередной раз откладывается, просить Бекетова об одолжении как-то неловко. Но с другой стороны, мне вообще очень сложно обращаться с просьбами к посторонним – обычная девиация для тех, кто привык рассчитывать лишь на себя.
– Без проблем. Сам хотел предложить. Кстати, нас не представили, – не без доли язвительности замечает Сергей. – Сергей Бекетов. Мы с Сарой встречаемся.
– Как? – хватается за сердца маман. – Уже встречаетесь? А еще неделю назад собирались жениться.
– Мам, прекрати устраивать цирк! – шиплю я. В конце концов, еще немного, и отец ее просто испепелит. – Спасибо, кстати, за цветы. Очень красивые.
– Спасибо, что не выгнала меня с порога.
– Сара терпеть не может конфликты, – замечает Бекетов.
– Ну, кто ж их любит? А вот за себя постоять надо учиться.
Они что, собрались меня жизни учить? Во дают!
Гурьбой выходим провожать гостей. Бекетова неловко приобнимаю. Отцу просто киваю. Сергей подносит к уху руку, дескать, потом позвоню. Я киваю и, надо заметить, не без облегчения захлопываю дверь за этими двумя. Ну и денек. Странная у меня жизнь. В ней то абсолютно ничего не происходит, то – как будто бы все и сразу.
Возвращаюсь на кухню. Мать курит в окно… А ведь несколько лет назад бросила! Собираю чашки. Накрываю коробкой торт.
– Ты почему ему обо мне не рассказала?
– Потому что он не стоил того. Не хотела портить жизнь нам обеим.
– С виду он вполне нормальный.
Возражать вроде как глупо. Я ведь прекрасно осознаю, каким обманчивым бывает первое впечатление. Но я все-таки возражаю.
– Ага. Как же…
– Если он плохой, мам, как же ты с ним связалась? Я не знаю более прозорливого человека, чем ты.
– Не хочу это муссировать.
Мама яростно тушит бычок в красивом фарфоровом блюдце.
– А я хочу. И имею право…
– На что?
– Знать! Если мне есть чего опасаться…
– Тебе – вряд ли.
– А тебе? Ты же из-за него, да, домой помчалась?
– Можно и так сказать. Глупая, забыла, что от него так просто не отделаешься. Он только один раз дал мне шанс…
– Шанс на что?
– Все не разрушить.
– Мам, – закатываю глаза, – ты говоришь загадками. Я не понимаю.
– Тебе и не нужно ничего понимать.
– А может, я все-таки буду сама решать, а, мама? Ты тридцать один год скрывала от меня правду.
– Поверь, правда – это меньшее, что тебе нужно.
И тут мне в голову приходит догадка, от которой у меня кровь стынет в жилах:
– Он что… он тебя изнасиловал?!
– Не выдумывай!
– А что? Он старше… Он не в твоем вкусе!
– Много ты о моем вкусе знаешь, – в очередной раз фыркает мама, а меня ее пренебрежение уже до печенок достало!
– Так расскажи! Почему я должна гадать о том, что случилось?
– Ничего не случилось. Дурой я была! Молодой, романтичной дурой. Георгий же… Сама говоришь. Взрослый мужик. Авторитетный вор в законе. Полстраны под ним. А тут я… писюшка. Двадцать семь лет. Расследуйте, милочка, преступную деятельность…
– Ма-а-ам, – шокированная, протягиваю я, а та меня будто не слышит.
– Да он уже на втором допросе веревки из меня вить начал…
– В смысле – ты… эм… он был твоим подозреваемым?!
– Был-был, да… Я такой дурой была. Такой непроходимой дурой… Повелась на блатную романтику. Все вообще на кон поставила, идиотка. Сейчас оглядываюсь и не понимаю, как вообще из этого выплыла чистой. Могла же все потерять. Сама сесть могла, понимаешь?
– Мам, я в полном шоке.
– Ты сама хотела правду. Я предупреждала… Спать давай. Поздно уже.
ГЛАВА 18
«Крутой у тебя батя».
В темноте комнаты экран телефона – единственный источник света. Я специально замуровалась, и даже шторы задернула поплотней. Так лучше думается.
«Спасибо, что подвез его».
«Это я с дальним прицелом. Твоя мать меня явно ненавидит. А раз уж мы планируем совместное будущее, мне в твоей семье явно не помешают союзники».
