– Если ты не видишь разницы, Дава, мне тебя жаль. Впрочем, как я уже сказала, решать тебе. Я в любом случае не стану тебя любить меньше.
– Он говорит, что не делал ничего плохого… Что ты все не так поняла.
Дава выглядит почти отчаявшимся. Конечно, прямо сейчас его мир переворачивается с ног на голову. Я хотела его от этого уберечь, но боль родителей как раз и заключается в том, что мы не можем, просто не можем оградить детей от всего. Рано или поздно им придется столкнуться лицом к лицу с самыми неприятными сторонами жизни, научиться делать выбор и нести за него ответственность, так что…
– Очень удобно в это поверить, не так ли?
– Я не ищу удобства, – лицо Давида идет красными пятнами. – Ты не должна была от меня скрывать, что отец приехал! Что я – маленький? Сам не разберусь?
– Все, что я делаю в этой жизни – я делаю в твоих интересах.
– Он реально тебя изнасиловал, что ли?!
– Не кричи, пожалуйста.
– Я хочу знать! Зачем ты тогда меня родила?! – орет Дава и убегает, прежде чем я соображаю, что ему ответить.
ГЛАВА 19
– Ты этого добивался? – в отчаянии гляжу на дверь. Что не день – то драма. Не удивлюсь, если многие наши завсегдатаи ходят сюда, как в театр. Посмотреть, что случится в следующем акте.
– Нет! Но ты не оставила мне выбора, до предела накалив ситуацию. Я же тебя предупредил, что ни за что это так не оставлю!
– Жить хочешь?
– Чего?
– Жить, спрашиваю, хочешь? – отец деловито откладывает салфетку и встает. На фоне обрюзгшего Валерки он выглядит не слишком внушительно. Но это последнее, о чем думаешь, когда он обращает на тебя свой колючий взгляд.
– Сара, это что за мужик вообще? – сглатывает Валерка.
– А это мой отец. Будет лучше, если ты прислушаешься к тому, что он говорит.
– Вы что, мне угрожаете?!
– Расценивай это как хочешь.
Трепаться с этим идиотом совершенно некогда. Я хватаюсь за телефон, чтобы позвонить сыну. После первых двух неудачных попыток, мне в ответ прилетает сообщение:
«Я в норме, мам. Не переживай. Просто надо проветрить голову».
Золотой ребенок. Другой бы не упустил шанса помотать родителям нервы, а этот, как бы ни был обижен, первым делом попытался успокоить меня. Знает ведь, что я переживать буду.
«Я тебя родила потому, что люблю. Очень-очень», – неуверенно строчу в ответ. Так и знала, что от Валерки ничего хорошего ждать не следует. Но почему-то недооценила степень его настойчивости.
Затаив дыхание, жду ответа. Банальный лайк? Ну, ладно. Хоть так. Это же добрый знак? Растираю гудящие виски.
– Сара? Ты еще здесь? Подпишешь тогда накладные?
Машинально киваю администратору. Ставлю где нужно подписи и заставляю себя вернуться к столу, за которым меня, попивая кофе, ждет отец.
– А Валерка…
– Уже ушел.
– Извини за эту сцену, – вздыхаю. Продолжать прерванный разговор нет никакого желания. Настроение на нуле. Дава, что бы он там не говорил, явно тоже в полнейшем раздрае. Я переживаю, как бы он не наломал дров. Не надо было его отпускать. Но, а задержать как? Броситься на грудь?
– Тебе не за что извиняться. На самом деле виноват я.
– В чем? – потеряв нить разговора, удивленно хлопаю глазами.
– Я ведь уже сказал – в том, что не оказался рядом. Всегда думал, что таким людям, как я, лучше в одиночку. Так хоть никого не подставишь… А оказалось, мое отсутствие ничего вовсе не гарантирует. И близким, один черт, приходится платить по моим счетам.
– Эм… Ну, это дело прошлое, – замечаю, откашлявшись. – Что бы там вам не рассказала мать, все было не так ужасно.
– Ну, да, – хмыкает отец.
– Да! – киваю я. – Так что если вы решили, будто ваш долг за счет меня оплачен – не обольщайтесь. И начинайте искать способ, как закроете его лично.
– Смешная ты.
Отмахиваюсь:
– Не обращайте внимания. Я сейчас не в себе. Переживаю за Даву. Он умничка, уже отписался, что жив-здоров, но…
– Да понял я. Ухожу…
– Я не выгоняю!
– Тебе сейчас не до меня. Я все понимаю и не в обиде. А за этого червяка не переживай. Он тебя больше не потревожит.
– Вы же ему ничего не сделаете? – пугаюсь я.
– Нет, конечно. Но кармические счета – такая вещь, сама понимаешь…
– Папа! – я возмущенно топаю ногой и только потом понимаю, что произнесла это слово вслух. Так легко… Будто миллион раз до этого называла его именно так. А я ведь и называла. Да-да, едва слышным шепотом повторяла про себя, лежа маленькой в кроватке, «па-па». Смакуя, ощущая, как вибрация проходит от кончика языка к середине на первом «па» и повторяется на втором. Если у слова есть вкус, то для меня в слове «папа» преобладают горько-сладкие ноты.
Застываем, изумленно друг на друга глядя. О, боже мой. Оказывается, я в первую встречу ничего толком не поняла. Слишком силен был шок. И то, что в моей жизни в самом деле появился отец, доходит вот только. Самый настоящий отец, да. Который, чуть только запахло жареным, встал на мою сторону, одной левой разделавшись с посмевшим меня обидеть. Нет, я, конечно, взрослая, и сама бы могла поставить Валерку на место, но…
– Кхм… Я… Кхм. В общем, я что хотел сказать? Надо бы нам уже на ты перейти, как считаешь?
– Ага.
– Дашь номер внука?
