«Не уверена, что этот человек станет частью моей семьи».
«А что так?».
«Это не телефонный разговор. Завтра. Ладно?».
«Вот умеешь ты как следует прогреть».
Ну, простите. Я же не могу написать, что мой отец – вор. Еще и в законе. В общем-то, далекая от этого всего, даже я знаю, что воры находятся на вершине иерархии бандитского мира. Другое дело, что никогда раньше мне не приходилось с этим самым миром сталкиваться. И вообще, мне казалось, это что-то из дремучего прошлого. Но, как оказалось, я ошибалась.
Экран гаснет одновременно с тем, как в дверь стучат.
– Мам, ты спишь?
Губы невольно растягивается в широкую улыбку. Сколько бы Даве не было лет, начинает он всегда одинаково. В два сынок тоже первым делом интересовался, не уснула ли я, при этом оттягивая веко маленькими пухлыми пальчиками.
– Пытаюсь. А ты чего бродишь?
– Уроки делал. А теперь вот думаю, какая странная жизнь.
– И заметь, тебе только пятнадцать. Представляешь, сколько еще неприятных открытий в ней будет? – смеюсь я тихонько.
– Почему сразу неприятных? – Дава ложится рядом со мной, подоткнув под щеку руку. – Тебе не понравился дед?
Не торопясь с ответом, заглядываю вглубь себя. Не понравился? Я не знаю. Мы ведь даже толком не успели поговорить. Но, если быть с собой честной, мне, наверное, интересно было бы узнать этого человека получше. А там уж, если он не понравится, то и думать не о чем. Ну не станет же отец заставлять меня с ним общаться или навязывать свое общество?
– Почему? Выводы делать рано. Я просто растерялась сильно. Не ожидала, что мы познакомимся, после стольких лет.
Давид тяжело вздыхает. Пора его выгонять. Но я даже на расстоянии чувствую, что он еще о чем-то хочет спросить. Хочет, и не решается…
– Как думаешь, а мой отец когда-нибудь объявится?
Мое дыхание обрывается. Легкие пустеют. И там, где не остается воздуха, начинает мучительно жечь.
– А ты бы хотел?
– Он не очень хороший человек, да?
– Не знаю, изменился ли он со временем, но со мной Валера и впрямь поступил не очень хорошо, – отвечаю, тщательно подбирая слова.
– Ясно.
– Но ты хотел бы с ним познакомиться, да?
В уши долбит кровь. Сердце рвется от несправедливости. Я не святая. Мне не чужда… нет, не обида, но злость! Злость даже не столько на Валерку, сколько на саму жизнь. Вот зачем она такие виражи делает? Жила себе спокойно, воспитывала ребенка и ни на что не жаловалась. И тут, бах! Как гром среди ясного неба – папаня. Так и говорит. Я отец. Сына хочу увидеть. А какой он тебе сын? Вот какой, а? Что ты как отец для него сделал? Ты чем такого сына заслужил?
В этом плане мой отец, кстати, ничего себе парень. Тут если кому предъявлять претензии, то как раз матери. А как ты их предъявишь, если я на собственной шкуре познала, как нелегко ей было. К тому же, может, она действительно не могла поступить иначе. Всей правды об их отношениях я и теперь не знаю. Уверена, ее рассказ – лишь вершина айсберга.
- Можно было бы пообщаться. Чисто ради интереса.
Ну вот. Вот, чего я и опасалась. Ради интереса, блин. Ага…
– Ясно.
– Ладно, пойду спать. В последнее время тренер будто с цепи сорвался. Гоняет нас и в хвост, и в гриву.
– Заслужили.
– Ага… – вздыхает сынок. Рывком встает с кровати и, прежде чем уйти, щекочет мне пятку, как я ему щекотала в детстве. Все же удивительно, как быстро из маленьких пухленьких ножек, что запросто умещались у меня в ладони, вымахали лапищи сорок четвертого размера. Время летит с кошмарной скоростью. В последние пару лет я только о том и могла думать, что Даве уже пятнадцать, совсем скоро он выпорхнет из гнезда, и я останусь совершенно одна. Еще вроде бы молодая, но уже как будто выполнившая свое главное предназначение. И так я этого боялась – вам не передать. В этом смысле отношения с Сергеем пошли мне на пользу. Вдруг появилась надежда, что это еще не все… Что тридцать один – не приговор. Что я могу еще и замуж выйти, и братиков-сестричек Даве родить. За одну жизнь прожив как будто сразу две.
– Мам…
– Ну что еще?
– Серый классный, да?
– Нормальный. Иди уже спать.
– Он еще не предлагал съехаться?
– Боже, Дава! Это очень серьезный шаг. А мы знакомы без году неделя.
– Если предложит – не отказывайся. И из-за меня не переживай. Я вам мешать не буду, тут жить останусь.
– Ну что за чепуху ты несешь? Если моему мужчине будет мешать мой сын, то на фиг мне сдался такой мужчина?
– Да я же не про это.
– А про что?
– Я, наверное, уже слишком взрослый, чтобы жить на одной территории с другим мужиком, каким бы хорошим он ни был.
– Тебе пятнадцать, Дава.
– Я взрослый не по годам. Да и я же не говорю, что мы не будем общаться, или перестанем быть семьей.
– Это вообще бессмысленный разговор. Как я уже сказала, мы не собираемся с Сергеем съезжаться.
– Это пока, – Давид потягивается до хруста в костях. – Если я не ошибся в Сером, он тебя очень быстро приберет тебя к рукам. – Смеется.
– Сгинь, чудовище!
– Я тебя тоже люблю.
