– По-моему, у Никки проблемы с мужем, – сказала она пару недель назад, понизив голос, хотя кроме них в трейлере никого не было. Притворная осторожность. – Последнее время, когда она с ним говорит по телефону, то сплошное «да, ладно, хорошо, до встречи, что угодно», а раньше было «люблю тебя! скучаю! пока, милый!». И ей дважды звонили из юридической фирмы, и она выходила наружу, чтобы поговорить.
– Откуда ты знаешь, что из юридической?
Гвинет жестом велела Марго поднять глаза, начала накладывать ей на ресницы тушь и пожала плечами.
– Она кладет телефон вон на тот столик, я увидела, когда высветилось название. Моя мама к ним обращалась.
Когда Никки через несколько недель объявила прессе о своем разводе, Гвинет просто подбрасывало.
– А я говорила, говорила!
Она напевала, приплясывая вокруг Марго, как ведьма из «Макбета».
Поэтому Марго взяла за правило не отвечать на звонки в «пудренице» – не угадаешь, что гримеры смогут услышать. Но в тот день, которому предстояло стать днем позора, увидев номер Донны, Марго сделала неверный вывод и подняла трубку. О плохих новостях Донна обычно сперва писала на почту. Марго весело ответила после второго сигнала.
– Ты сидишь? – спросила Донна достаточно громко, чтобы Гвинет услышала. Марго поняла это, потому что безупречно оформленные и окрашенные брови Гвинет взлетели на лоб, а губы сложились в «о-о».
– Я на гриме. Поговорим позже?
– Тебя хотят убить, – сказала Донна с нажимом.
– Из-за денег? – спросила Марго, отбрасывая осторожность.
Все вечно просили денег; ничего нового в этом не было.
– Нет. Я о том, что тебя на самом деле хотят убить. – Марго на мгновение растерялась, потому что когда Донна говорила «на самом деле», то имела в виду обратное. – Прости, детка. Но Кэт Ньюэлл хана.
– Подожди, – сказала Марго Гвинет, сделавшей нарочито пустые глаза, означавшие «я не слушаю»; Марго видела, как она включает их и выключает, как тумблером.
– Я с вами закончила! – сказала Гвинет как-то слишком поспешно, срывая с Марго защитную бумажную салфетку и отмахиваясь. – Удачи!
Она схватила телефон, когда Марго еще и из трейлера выйти не успела.
– Спасибо, – сказала Марго, выходя из трейлера и гадая, кому Гвинет напишет в первую очередь. – Донна, какого хрена?
– Понимаю. Слушай, я не должна была тебе говорить. Скоро позвонит Бесс, но я решила дать тебе фору. Тебе надо сделать вид, что ты в шоке.
– Я и есть в шоке.
– Ну, запомни ощущение, потому что мне правда нужно, чтобы ты вела себя, как будто ничего такого не ожидала.
– Уверяю тебя, не ожидала. Ничего не понимаю. Когда?
– Думаю, скоро. Ты скоро получишь сценарий, у тебя, наверное, еще две-три серии. Возможно, несчастный случай или еще что-то. Бесс не уточнила. Ты лучше меня знаешь, как они разделываются с людьми.
Марго слушала, прислонясь к трейлеру, в совершенном остолбенении. Мимо прошли несколько человек из массовки, все в лиловых робах, униформе «Кедра». В первом сезоне все носили темно-бордовое, но Брук Рид, игравшая главврача, номер первый в составе, так громогласно жаловалась Бесс, что этот цвет ее «стирает», что его сменили на лиловый. Кто-то из массовки помахал Марго. Эта группа часто появлялась на площадке, они играли второстепенных персонажей из приемного покоя. Марго слабо махнула в ответ.
– Я просто… Разве они могут так поступить? Это из-за того, что я попросила прибавки, да?
– Бесс ничего не говорила про деньги. То есть кто знает, но у меня не осталось такого впечатления. И да, они могут все, что захотят. Если ты не беременна. Ты не беременна?
– Мне сорок восемь.
– В наши дни это не имеет никакого значения.
И правда, Марго подумала, как часто они с Донной говорили о том, что благодарны судьбе за отсутствие детей – как им повезло, что они не захотели детей.
– Нет, я не беременна. Я… Я этого не ожидала.
– Бывает, – ответила Донна, возвращаясь к своей обычной безразличной манере.
Марго слышала, как она печатает на компьютере: сообщив дурные вести, уже думает о следующем деле, движется дальше.
– Она как-то это объяснила?
– Можешь ее спросить, но, похоже, все как обычно: ей нужно поднять рейтинг.
Марго на минуту замолчала. Ощутила, как закипает.
– Помнишь, когда взяли Келси, я тебе сказала, что они готовят путь для моего ухода? Пригласить меня молодую, которой не нужно столько грима и корректирующего освещения? Я была права.
– Марго, я понимаю, что это облом. – Марго прикусила язык. Облом? – Но вспомни, во время последних переговоров ты хотела совсем уйти.
– Да. А меня не отпускали.
– Так давай думать, что ты просто с опозданием получила то, чего хотела два года назад. Давай пообедаем на этой неделе! Обсудим дальнейшие шаги. У тебя все будет хорошо.
– Точно?
– Конечно. Ты Марго Летта. Это возможность. Начинай думать, чего бы тебе хотелось дальше. Куда двигаться отсюда.
Марго взглянула на часы. Час до съемок.
– Последний вопрос, – сказала она, невольно вспомнив Мию, которая на прошлой неделе брала у нее интервью. – Чарльз об этом знает?
– Не знаю, – ответила Донна. – Хороший вопрос.
