- Вы итак много пожертвовали, Святослав, а я даже и не знала. Спасибо вам большое, вы спасли много жизней.
- И столько же отнял скорее всего. Не считал, если честно, чтоб спать спокойнее. Знаете, Адель, есть очень много мужчин, которых делает женщина. - вдруг сказал Филин, глядя ей в глаза проницательным взглядом. - Я не из таких. Я сделал себя сам, есть со мной рядом женщина или нет, мне всё равно, я был и останусь таким, каков я есть. Да, одиноко ночами, нет семьи, любимой женщины, но всегда есть другие варианты. У мужчин, которых делает женщина вариантов нет - он без неё никто. Вы, та жёрдочка, которая подпирает каменную стену, которая без вас рухнет. Догадываюсь я, почему вы до сих пор в сторону не отойдёте, но рано или поздно придётся. Надеюсь, у вас есть план и помощь, они в таких делах очень важны. В вашем разводе я помочь не могу, конфликт интересов. Я на стороне Назара. И я искренне считаю, что семейные отношения нужно решать либо дома, либо в суде, в разводы не лезу, как бы я к вам хорошо не относился. Прошу понять, простить, отпустить...
Филин поднялся, поправил лацканы пиджака, слегка нагнулся к Адель и тихо сказал:
- Позвоните Руслану, страдает мужик.
Адель почувствовала, как её щеки загорелись ярче, хорошо, что Филин уже ушёл и этого не видел. С Багдасаровым Адель обменялась телефонами, после их обеда у него дома. Она ему написала пару сообщений, что с ней всё в порядке, Руслан пытался назначить с ней встречу, но Адель ответила категоричное «нет», ей некогда распыляться на сомнительных мужчин, а он именно такой и есть, пока по её впечатлениям и информации о нём. У неё теперь в расписании должна быть другая встреча - с Оскаром-Назаром, вот только захочет ли он её видеть?
Немного лирики о том, что вдохновило автора на эту историю, можно послушать в моей группе ВК
Глава 17. Хорошая жена не выносит сор из избы
Адель подставила сентябрьскому солнышку лицо и поморщилась от теплых лучиков, которые грели её носик. Одну руку в это время грел стаканчик с кофе из любимой кофейни, другую - сдобная булочка оттуда же, а бок грел Эдик, услаждая ей слух первыми успехами их совместного предприятия.
- Идочка, моя любимая, как Сонечка-солнышко говорит, пожертвовала для продажи четыре платья и три пары туфель. - зачитывал он данные из блокнота. - Липницкая три костюма от Дольче, два платья, Юсупова аж целый гардероб шмоток, из которых, похоже, выросла её задница. Кирочка, моя стрекозочка, Морозова - три платья, три пары туфель и... три мужских костюма от Бриони, а муж интересно об этом знает?
- Она пригласила меня на день рождения, но я не пойду, хочу с детьми загород съездить, пока погода хорошая. Поможешь подобрать ей подарок? Я передам через тебя, вы ведь хорошо общаетесь?
- Без проблем, Аделечка, без проблем. - заверил её стилист, не поднимая глаз от записей. - Багдасаров пожертвовал очень много вещей, коробками! Я только начал разбирать, как будто целый гардероб одной женщины - всё от бижутерии до сумочек и всяких шарфиков, даже две шубы есть. И всё одного размера...
«Уж не того ли размера, какого гроб был?» - подумала про себя Адель и вокруг сразу стало как-то прохладно.
- Сказал, что если что-то не пригодится, можно выкинуть. Я подобрал моделек для показа, из благодетельниц многие согласились пройтись, реклама идет, и вот ещё, от Киры Морозовой...
Эдик достал из своей мужской сумочки конверт, Адель заглянула туда - доллары, тысячи долларов.
- Я ей сказал, что ты собираешь деньги для женского приюта, вот передала.
Центр помощи для женщин, переживших домашнее насилие, был новым детищем Адель, которое никто из других фондов не хотел брать на баланс - дорого обходился, а кроме того там были постоянные проблемы, со всех сторон. Администрация города отказывалась продлевать аренду в следующем году, как отказывалась признавать существующую проблему в обществе, к воротам центра помощи постоянно приходили злые мужья, свекрови, родственники, иногда даже матери, чтобы забрать непутевых дочерей домой, откуда они с трудом сбежали. Даже религиозные активисты с плакатами умудрялись портить бедным женщинам вид из окна. Руководитель центра вызывала полицию чуть ли не каждый день.
Администрация города неожиданно поменяла условия аренды одним днём, они должны были внести предоплату до срока истечения аренды, денег у центра не было даже на три месяца вперед. Все женщины, многие с детьми, должны были оказаться на улице второй раз - без защиты, без крыши над головой и без куска хлеба.
