Бахтияров старший открыл рот, чтобы сказать Адель то, что она так жаждала услышать на записи, но вовремя захлопнул, к её несчастью. Он сжал её горло сильнее, а потом резко откинул от себя, Адель не успела заметить, как он поднял руку и ударил её по скуле кулаком.
- ОТЕЦ! - заорал Теймур оттаскивая его огромную тушу от жены.
Адель от удара повернула голову набок, в ушах звенело, на глаза выступили слёзы - вот она и стала одной из жертв домашнего насилия, которым так страстно желала помочь. Надела, так сказать, чужие туфли и прошла в них этот ужасный путь.
Теймур смог увести орущего свёкра из кабинета, выпроводил его за дверь и передал на руки охране.
- Адель, милая, ты как? Прости его он пьян, он сам не свой...
Бахтиярова подняла на него красные от гнева глаза - Теймур от неё отшатнулся.
- Ничего не хочешь мне сказать, милый? Про какое СИЗО он говорил? - процедила она сквозь сжатые зубы.
- Я н-не знаю, он пьян... - заблеял в ответ козёл.
- Никогда я вам этого не прощу, милый. - прохрипела Адель, хватаясь за горло. - Никогда!
- Адель, любимая...
- Я тебе не любимая, Теймур, прекрати уже эту херню нести, не позорься!
Адель подняла голову, оторвала своё дрожащее тело от стены и вышла из кабинета, ей нужно было засвидетельствовать побои и отправить материалы дяде Валере, теперь и у неё был козырь.
*****
- Стрекозочка моя, красавица, ты уверена? - в сотый раз спрашивал её Эдик, гладя её по холодной руке.
Адель сидела в гримерной, готовая выйти последним номером в показе мод, устроенном для сбора в благотворительный фонд. Она подняла на него глаза, которые гримёр умело подвела красными тенями - выглядела Адель как в ту ночь, когда получила по лицу от любящего родственника.
- Уверена, Эдик, ты всё сделал, как я просила?
- Да, Аделечка, всё сделал. Это будет взрыв, как бы осколками не зацепило. - тихо сказал он, поправляя ей волосы.
- Мне нужно пять минут, Эдик, иди в зал, спасибо тебе за всё! Твоя доброта она для меня много значит, а для женщин, которым ты помогаешь, ты единственный достойный мужчина в их жизни, просто ангел-хранитель с розовыми крыльями. - улыбнулась ему Адель.
Эдик смахнул скатившуюся по щеке слезу и крепко обнял Адель, она в последний раз взглянула на себя в зеркало, несколько раз вздохнула про себя и направилась к подиуму. Она выходила на него каждый год, демонстрируя платье, которое пожертвовала, сегодня всё было иначе - она будто жертвовала себя.
Стоило ей ступить на подиум, как в зале затихли светские разговоры и все взоры были устремлены только на неё - женщину в свадебном платье, порванном, с кровавыми каплями на белом полотне. Адель не замазала синяки на шее, не прикрыла синяк на скуле, гримёр дорисовала ей кровь в уголке рта.
Пока Адель шла по подиуму - позади неё на большом экране мелькали кадры фотосессии, которые она сделала утром - на ней она была в том же образе, только держала в руках карточки с надписями. На них были неутешительные цифры статистики по домашнему насилию, имена некоторых громких жертв убийств от руки собственных мужей, избитые фразы вроде «бьёт значит любит», «не выноси сор из избы».
Фотографы в зале без устали снимали не только Адель, но и поражённые лица гостей, этот показ стал взрывом в инфополе на всю следующую неделю, а Адель собрала деньги на аренду для центра до конца срока договора и даже хватило на обеспечение центра всем необходимым. В зале никто так и не понял, что синяки были настоящие, кроме одного человека.
Адель сделала последний шаг за кулисы и прижалась спиной к стене, закрыв глаза и обнимая себя за плечи - она это сделала и у поступка будут последствия. Завтра она пойдёт к своему свёкру вместе с дядей Валерой, других вариантов кроме переговоров для неё больше не осталось. Пора говорить с агрессором на его языке. После этого разговора её либо закуют в наручники, либо она сможет себя защитить.
Чьи-то тёплые ладони накрыли её плечи и она встрепенулась - на неё смотрел Руслан, встревоженным нахмуренным взглядом он осматривал её синяки. Он поджал губы и резко притянул её к себе в объятия, будто не помнил, как ему уже попало от неё за то, что он всего лишь дотронулся до её талии без разрешения. Адель всхлипнула один раз, потом второй, а дальше её было не остановить.
- Отвезите меня, пожалуйста, домой... - прошептала она.
Руслан снял с себя пиджак, закутал в него дрожащую женщину, подхватил её на руки, словно она совсем ничего не весила и вынес её из здания галереи, где проходил показ, через чёрный вход, который ему любезно показал Эдуард. Он сунул в дрожащие руки Адель её сумочку и телефон.
- Спасибо, спасибо тебе, за всё... - тихо прошептала она, сжимая руку Эдика.
- Стрекозочка, это было великолепно! Страшно и прекрасно одновременно! - с придыханием сказал Эдик, закрывая за ней дверь.
Адель прикрыла глаза и очнулась от дрёмы, когда автомобиль остановился, она выглянула в окно и удивлённо посмотрела на Руслана.
- Я не повезу вас домой, пока вы не выпьете со мной чаю, Манана сделала пахлаву. - улыбнулся ей Руслан.
