Поэтому, встречая их на рынке, на улицах, у ларьков и на строительных площадках, я старательно задавала вопросы о том, было ли тяжело, все ли с ними в порядке и был ли момент, когда хотелось сбежать. Расскажу подробнее истории людей, ответы которых произвели на меня сильное впечатление.
Владелец магазина обогревателей в торговом комплексе Сеун работает уже более 40 лет.
Он приехал из провинции в Сеул с 2000 вон[25], чтобы учиться новому, и оказался в торговом комплексе. В то время всегда ходил в синяках и ссадинах из-за старших, которые его так дисциплинировали. Каждую ночь он ложился на пол в магазине и наносил антифламиновую мазь[26] на потрескавшиеся раны. Один тюбик до сих пор хранится у него в ящике стола.
Даже сейчас, когда жизнь становится тяжелой, он достает эту мазь и нюхает:
– Так пахнет моя тяжелая работа. Когда я чувствую этот запах, то думаю: «Вот оно!»
Строительная площадка в городе Сечжо. Руководитель заходит в квартиру после завершения работ с арматурой на крыше 30-этажного здания.
Он просыпается в пять утра, складывает одеяло, целый день проводит на стройке, затем возвращается, расстилает одеяло и лежит.
За более чем 30 лет, с тех пор как он начал работать на стройках на Ближнем Востоке в 33 года, он ни разу не проводил дома больше недели. Тем не менее он переживает, потому что пятеро его детей уже выросли, а он не смог ничего подготовить к своему выходу на пенсию. Работать осталось около трех лет, и от одной мысли об этом пропадает сон.
Последние 30 лет он строил чьи-то дома, но не бывал в своем собственном.
Куриный ресторан в районе Чонно.
В детстве ребенок думал, что ресторан забрал его маму. Много раз он терялся, когда в слезах шел за ней по дороге до работы, но теперь, когда ему 30, он каждый день усердно готовит курицу, полный решимости унаследовать это место. Чтобы не опозорить имя матери.
На его правой руке мозоли – словно медали.
Рынок Юсон в городе Тэчжон, ветхий глиняный дом на одной из сторон площади, которая затихает после завершения пятидневной торговли.
Бабушка прожила там более 40 лет. В молодости муж выгнал ее из дома после двух выкидышей. Идти было некуда. Она не знала, что делать со своей жизнью, поэтому случайно забрела в дом на рынке и заказала лапшу куксу. Затем пожаловалась хозяйке: «Я бы тоже хотела иметь такой ресторанчик», и та ответила, что все отлично складывается, потому что она как раз собиралась выставлять свое заведение на продажу. И неожиданно на следующий день это место стало ее новым домом. Просыпаясь, бабушка торговала, а когда заканчивала, шла в пристроенную комнату и отдыхала. Так и прожила половину жизни, будучи владельцем дома на рынке Юсон.
Однако сейчас бабушка встревожена разговорами о его скором сносе. Она сказала, что живет здесь уже 40 лет и все ее знакомые – люди с рынка. Куда потом идти, она не знает. «Через три года мне будет 80, поэтому было бы хорошо, если бы все это произошло уже после моей смерти».
Редевелопмент. Для некоторых это снос старых зданий и появление новых. Однако, если приглядеться, то можно увидеть чью-то жизнь, например этой бабушки.
Другая женщина с помощью швейной машинки ремонтирует одежду в ларьке перед рынком Ккантхон в районе Пусана.
36 лет назад, после внезапной смерти мужа, она переехала туда с двумя сыновьями и умоляла дядю выделить ей место перед его магазином, чтобы поставить швейную машинку. Ее рот занят разговорами с прохожими, а руки – шитьем. Через некоторое время женщина, торгующая фруктами на рынке, останавливает тележку рядом с ларьком бабушки, садится на стул и переводит дух. Та с улыбкой говорит: «Я – одна из остановок. Когда люди устают ходить, они садятся здесь и отдыхают».
Я познакомилась с одним водителем из сервиса доставки.
Его увольняли с разных работ, в том числе из кафе и компьютерного клуба, но он не терял надежду. Никогда не отдыхал, пока однажды у него не обнаружили рак почек на ранней стадии. Провели операцию по удалению половины почки. Он не мог ничего делать в течение трех лет. Выздоровев, он снова начал искать работу, но находился в растерянности, потому что не знал, найдется ли место, куда его примут. Потом начал работать курьером.
В спешке доставив заказ, он показал мне пару перчаток с дырками на костяшках. Ему настолько часто приходилось стучать, что перчатки протерлись в некоторых местах, а на костяшках пальцев были мозоли.
– Вы не представляете, как я был взволнован, когда только устроился курьером. Честно говоря, я не знал, что нужно делать, но был рад, что нашел работу. Она просто нравилась мне сама по себе.
Прошло уже около 10 лет с тех пор, как он стал курьером, и даже сейчас у него поднимается настроение, когда загруженный товарами грузовик постепенно начинает пустеть. Смотря на пустой багажник, он чувствует, что прожил хороший день. Мужчина рассказал, что у него до сих пор кружится голова при мысли о трех годах, когда он ничего не мог делать после операции. Так что он очень рад возможности работать.
