Тридцатая неделя беременности стремительно приближалась. После этого рубежа мне придется либо найти врача в Лос-Анджелесе и родить ребенка здесь, либо искать способ вернуться домой без самолета.
– Ты, пожалуйста, дай мне знать о своих планах, – попросила мама. – Я бы с радостью отвезла тебя домой из аэропорта и, возможно, даже посмотрела бы на внука или внучку до первого дня рождения…
– Мам…
– Просто материнское напоминание! – ответила мама и повесила трубку.
Я поднялась и побрела к пляжу. Нифкин напрыгивал мне на ноги в надежде, что удастся загнать теннисный мячик в волну. Разумеется, я понимала, что мне придется со всем разобраться, но пока все шло так хорошо, что трудно было сосредоточиться на чем-то, кроме нового солнечного дня, вкусной еды, поездки за покупками, пикника или прогулки по пляжу под звездным небом.
Если не считать случайных воспоминаний о Брюсе и наших счастливых временах вместе, а также отсутствия уверенности в том, что будет дальше в моей жизни, время, проведенное в пляжном домике, было абсолютным блаженством.
– Тебе нужно остаться здесь, – твердила Макси.
Я никогда не соглашалась напрямую, но и не отказывалась. Я пыталась подойти к вопросу так же, как когда-то проводила исследование невест, прокручивая вопрос снова и снова. Подойдет ли мне такая жизнь? Смогу ли я на самом деле так жить?
Я думала об этом вечерами, когда заканчивала работать, еда готовилась, а мы с Нифкином прогуливались вдоль кромки воды.
– Остаться или уехать? – спрашивала я, ожидая ответа от собаки, от ребенка, от Бога, который не дал мне наставлений еще в ноябре.
Но ответа не следовало – только волны и окружающая звездная ночь.
Утром моей третьей субботы в Калифорнии Макси вошла в гостевую спальню, распахнула шторы и щелкнула пальцами Нифкину, который помчался к ней, навострив уши, как самая маленькая сторожевая собачка в мире.
– Проснись и пой! – пропела Макси, подпрыгивая. – Мы идем в спортзал!
Я изо всех сил пыталась сесть.
– Спортзал? – изумленно переспросила я, хотя видела, что Макси была одета соответствующе.
Она собрала рыжие кудри в высокий хвост, надела облегающий черный комбинезон, ярко-белые носки и безупречно белые кроссовки.
– Не волнуйся, – успокоила меня Макси. – Никаких больших нагрузок.
Она села на край постели и ткнула в расписание какого-то места с названием «Образовательный центр Внутреннего света».
– Вот… видишь? – Она зачитала название курса. – Самоактуализация, медитация и визуализация.
– А за этим последует мастурбация? – хихикнула я.
Макси сердито на меня посмотрела.
– Не спеши с критикой! – оборвала меня она. – Такое действительно помогает.
Я подошла к комоду и закопалась в попытках найти подходящую одежду для самореализации. Мне пришло в голову, что сеанс медитации можно использовать, чтобы придумать правдоподобный диалог между Джози, героиней моего сценария, и ее будущим бывшим парнем. Или поразмышлять о будущем и о том, что я буду с ним делать. Самореализация и визуализация казались мне глупостью нового века, но, по крайней мере, я не совсем впустую потрачу время.
«Образовательный центр Внутреннего света» представлял собой низкое здание из белого дерева, расположенное на вершине холма с широкими стеклянными окнами и террасой, устланной морской травой и уставленной горшками с бальзамином. К счастью, там не было никаких парковщиков.
– Тебе понравится, – пообещала Макси, пока мы шли к дверям.
Я влезла в ее просторную футболку, которая для меня с каждым днем становилась все меньше, плюс легинсы и кроссовки, а также обязательная бейсболка и темные очки – единственные части ее образа, которые я смогла приспособить для себя.
– Знаешь, будь мы в Филадельфии, здесь бы был сырный магазин, – проворчала я.
Мы вошли в большую, просторную комнату с зеркалами на стенах, пианино в углу и запахом пота и сандаловых благовоний. Мы с Макси заняли места на задних рядах, и пока она ходила за ковриками, я оглядывала толпу. Впереди была стайка потрясающих супермоделей, несколько женщин постарше – одна с натуральными неокрашенными седыми волосами – и мужик с длинной, развевающейся белой бородой в футболке с надписью «Купил краба прямо у паба».
Определенно, не бар «Звезда», крутилось у меня в голове. В двери вошла инструктор.
– Давайте все встанем, – сказала она, наклоняясь и вставляя диск в проигрыватель.
Я, моргнув, уставилась на нее во все глаза, потому что там, передо мной, была самая что ни на есть Пышная Дама… в блестящем ярко-синем купальнике и черных колготках, не больше и не меньше.
