Само собой, глупо ждать от него поддержки или сочувствия.
– Ты знаешь охранника Дэна? – спрашиваю я. – Он сказал, что завтра мне придется разговаривать с полицией.
– Слышал, – кривится Люк. – Пустая затея. Ты все время был со мной, а я с ними уже беседовал. Наверное, им нужно до конца проверить все детали. – Он делает глоток бурбона. – Не волнуйся, сегодня пообщаешься с Клайвом. Он тебя подготовит.
– А зачем мне готовиться? – Я, конечно, много чего знаю об этих выходных, но Клайву-то это неизвестно.
– Потому что Сазерленды привыкли решать все дела по-своему. И нам нужно соответствовать.
– Соответствовать?
– Для семьи с таким влиянием имидж очень важен. Если подобные трагедии начнут обрастать слухами, они могут потерять миллионы долларов.
– Какими еще слухами? О смерти Паркера? Или… о чьей-нибудь другой?
Интересно, Люк в курсе, что Сазерленды скрывают правду о Паркере или бабушке Огастеса? Я вглядываюсь в его лицо, однако отец лишь усмехается.
– Хватит драматизировать. Просто делай, что тебе скажет Клайв, и все будет хорошо. Я уже говорил с полицией. Обычные рутинные вопросы. Они не вдавались в подробности.
Что ж, отлично. Если полицейские не стали тщательно допрашивать Люка, чья первая встреча с семьей состоятельной подружки закончилась убийством, вряд ли они уделят больше внимания его семнадцатилетнему сыну.
– Рад слышать, – киваю я. – Спасибо.
– Не за что. – Он оглядывает меня с ног до головы. – Кстати, жутко выглядишь. Прими душ и надень что-нибудь приличное к ужину с Россом. Костюм подойдет.
Это практически отцовский совет, так что я им воспользуюсь.
Спустя полчаса я стою перед зеркалом в своей комнате и завязываю галстук. В кармане вдруг жужжит телефон.
«Я зайду», – высвечивается на экране сообщение от Огастеса.
Закончив с узлом, пишу в ответ:
«Когда?»
– Прямо сейчас, – раздается за спиной его голос.
Я оборачиваюсь. Огастес в том же черном костюме, который надевал на праздник Росса, с небрежно зачесанными назад влажными светлыми волосами прислонился к дверному косяку.
– Привет. – Воротник вдруг кажется слишком тугим, и я немного его ослабляю. – Как челюсть?
– Тетя Аннализа считает, что все будет хорошо. Она также посоветовала больше не таскать тебя в разные забегаловки, чтобы поиграть в бильярд, – кривит он губы. – Ну, если кто-нибудь спросит. – Склонив набок голову, Огастес хмуро добавляет: – Кто учил тебя завязывать галстук?
– Ютуб, – признаюсь я.
Мне уже много лет не приходилось этим заморачиваться. На первый бал в средней школе я заказал себе галстук на «Амазоне» и лишь потом понял, что не представляю, как его вообще надевать. И в наспех выглаженной рубашке, с болтавшимся на шее галстуком пошел в гостиную, где мама смотрела телевизор.
– Покажи, что с ним делать, – попросил я, помахивая концом галстука.
Я уже привык, что мама разбиралась во всем и с легкостью несла на себе двойные родительские обязанности, так что не ожидал неуверенности и сожаления, промелькнувших на ее лице.
– Понятия не имею, – вздохнула она, потом радостно улыбнулась и заявила: – Могу научиться!
Мама с решительным видом начала подниматься с дивана, но я махнул рукой и, сказав, что сам разберусь, вышел из комнаты. В конце концов я все же справился.
Однако сейчас не время для таких воспоминаний.
– Мы уже достаточно знакомы, и признаюсь честно: дедушка раскритикует этот узел. – Огастес решительными шагами пересекает комнату и с лукавой полуулыбкой приподнимает слишком длинный конец моего галстука. – Вообще-то он должен быть короче. Можно?
От Огастеса отчетливо пахнет цитрусовым мылом, в глазах мелькают серебристые искорки.
– Валяй, – стараюсь говорить непринужденно. Улыбнувшись шире, Огастес дергает за галстук, чтобы его развязать. С трудом сглотнув, интересуюсь: – Есть что-нибудь новенькое о твоем дяде?
– Я только что разговаривал с Дэном. – Огастес надевает галстук мне на шею и тщательно выравнивает концы. – Хотел выяснить, как идет расследование. Представляешь, это конфиденциальная информация.
– Как странно, – бормочу я. Не слишком удачный ответ. Глядя на сосредоточенное лицо Огастеса, который быстро и уверенно завязывает мне галстук, мне вообще с трудом удается думать. – Я тут… хотел спросить…
– Выкладывай, Лиам, – тихо говорит Огастес, глядя прямо мне в глаза, и скользит кончиками пальцев по моей шее прямо над воротником. Легчайшее прикосновение, и все же оно сбивает меня с толку. – О чем ты хотел спросить?
– Кэт, – выпаливаю я.
Лицо Огастеса становится непроницаемым. Боже, кажется, я поторопился. Он отступает на шаг, быстро затягивает галстук и убирает руки.
– Готово.
Бросаю взгляд в зеркало. Идеальный виндзорский узел.
– Спасибо. – Я разглаживаю несуществующую морщинку. – И прости, если… не вовремя затронул тему. Мы так и не закончили разговор. Я просил… не сдавать их с Джейми полиции.
