Взявшись за звенья рядом с застежкой, подношу его к свету и замираю.
– Огастес, здесь царапина.
– Что? – спрашивает Огастес. – Где?
– На застежке. Помнишь, Кэт говорила нам, что на каждой подделке есть царапина? Ну вот, здесь тоже есть.
– Дай-ка взглянуть. – Взяв ожерелье, он, прищурившись, рассматривает застежку. – Да, вижу… Мало ли откуда она появилась?
– Слишком большое совпадение, – возражаю я.
– Понимаю… – Огастес изучает один из самых крупных камней. – Как-то не похоже на подделку. Думаешь… Вот черт. Неужели его подменила эта Морган?
– Все может быть.
Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, потом дружно вздрагиваем, когда из коридора доносится чей-то голос.
– Кажется, тетя, – бормочет Огастес и подавляет смешок. – Боже, ты просто воплощение вины, а ведь даже ничего не сделал. Лишь взглянув на тебя, она сразу что-нибудь заподозрит. Знаешь, пойду-ка я вперед и попробую немного задержать ее внизу. А ты возвращайся в свою комнату и… смени выражение лица.
– Каким образом? – шепчу я.
Но он уже скрывается за дверью. С лестницы доносятся его глухие шаги, и я вдруг понимаю, что Огастес так и не убрал на место коробочки с драгоценностями. И одно – неужели правда? – поддельное ожерелье.
Аккуратно кладу его в коробочку и ставлю ее на полку. Потом подхватываю те, что Огастес отложил в сторону, все сразу, чтобы быстрее поставить обратно, и…
Рука немного соскальзывает, и коробочки угрожающе покачиваются. Со стоном пытаюсь перехватить их понадежнее, но не успеваю. Все одиннадцать коробочек летят на пол, часть из них открывается, рассыпая у моих ног сверкающее содержимое.
Опустившись на корточки, начинаю раскладывать украшения по первым попавшимся коробочкам. Они ведь все одинаковые? Понятия не имею, что где лежало. Со всей возможной скоростью заполняю коробочки и аккуратно укладываю их друг на друга. В итоге остается лишь одна. И золотой браслет.
Нет, стойте. Их вроде было два?
– Проклятье, – тихо бормочу я, оглядывая пол вокруг себя. Наверное, он куда-нибудь закатился.
Вытянув руки, принимаюсь ползать по гладкому полу. В кармане вибрирует телефон. Вероятно, Огастес гадает, куда я пропал.
«Прости, сейчас не могу говорить, – мысленно отвечаю я, подавляя истерический смех. – Обшариваю местность в поисках браслета».
Наконец рядом с вечерними платьями кончиков пальцев касается прохладный металл. Я подбираю браслет, запихиваю в коробочку, где уже лежит его двойник, кладу в шкаф на самый верх стопки и закрываю дверь. Вдруг соображаю: первыми Огастес вытаскивал не браслеты. Они лежали вторыми. Вдруг Аннализа обратит на это внимание? Почти уже решаюсь вновь открыть шкафчик, но резко застываю, услышав звук приближающихся голосов.
– Мне как будто чего-то не хватает, – говорит Аннализа.
Сердце замирает в груди. С кем она? Пожалуйста, пусть это будет не…
– Ты выглядишь прекрасно, – отвечает Люк.
Шаги приближаются к гардеробной. Мне остается только нырнуть за вечерние платья и вжаться в стену, надеясь, что за слоями ткани меня никто не заметит. На лбу выступают капли пота, телефон вибрирует без остановки. Надеюсь, Огастес понял, что я здесь застрял. Пусть он устроит еще один отвлекающий маневр и уведет их отсюда. Тогда я смогу разложить коробочки в нужном порядке и уйти.
– Может, надеть золотые браслеты? – размышляет Аннализа.
Всего в нескольких футах от меня по гладкому полу стучат каблуки, потом звук резко смолкает.
– Постой, Аннализа, – мягко замечает Люк. – Браслеты ни к чему. Тебе нужно лишь одно украшение.
«Настоящее ожерелье», – мысленно заканчиваю я и зажмуриваюсь. Они уже в курсе дела, а Огастес, как обычно, узнает последним.
Слышится какой-то шум, Аннализа тихонько ахает.
– Что ты делаешь? – сдавленно спрашивает она.
– Аннализа, ты заслуживаешь совсем другого кольца, – говорит Люк. – Знаю, твоя семья пережила ужасную трагедию, и вам нужно время, чтобы почтить память Паркера. Но я уже больше недели ношу его с собой, пытаясь набраться смелости и подарить тебе. В эти выходные я по-настоящему осознал, насколько коротка и драгоценна жизнь.
И больше ни секунды не хочу находиться вдали от тебя.
В безмолвном ужасе я широко раскрываю глаза.
«Господи Иисусе!»
– Боже мой, – прерывающимся голосом бормочет Аннализа.
– Надень это кольцо хоть на мгновение и дай понять, что ты моя. И я стану счастливейшим человеком на Земле. Аннализа, любимая, ты выйдешь за меня замуж?
«Нет, – затаив дыхание, мысленно молю я. – Скажи „нет“, скажи „нет“, скажи…»
– Да! – восклицает Аннализа.
– Спасибо, что нашел время, Лиам. – Клайв садится напротив меня за кухонный стол в гостевом коттедже. – Я это ценю.
– Не за что. – Как будто мне оставили выбор.
