— Ну, не бесплатно же, — успокаивающе сказал Маратик. — Я планирую зарабатывать приличные деньги. Продажа книг плюс сувениры для туристов «С любовью от дома Довлатова» за подписью деда. …Все, кто тупо ходит в офис каждый день, будут завидовать, как прекрасно мы устроили свою жизнь: для нас «пойти на работу» означает выйти в соседнюю комнату. Мы будем сдавать книжную лавку в почасовую аренду. Наша лавка превратится в модное культурное пространство для презентаций. Можно каждый вечер сдавать, кроме понедельников, по понедельникам модные мероприятия не проводят. …Утром будем сдавать кружкам и студиям, например студии вокала. Представь, как ты утром встаешь, а в зале уже кто-то распевается… Представила? Ха-ха.
…Маратик на своей стороне дивана шуршал обертками шоколадных батончиков, а я думала, что совсем недавно я была счастлива: у меня закончился испытательный срок.
СН пригласил меня пожить у него, поставив «испытательный срок» неделю. Он никогда никого не пускал домой, никто из его женщин не жил с ним. Поставил срок неделю, потом продлил до двух недель, потом продлил срок до сорока пяти дней. Называл меня «смотритель зоопарка», как будто их с Катькой нужно содержать в клетках и просовывать им сквозь прутья морковку.
За три дня до окончания «испытательного срока» я каждый день загадывала: если в семь вечера в доме напротив будут гореть три окна, или шесть, или девять, или кратно трем, то СН не отправит меня домой.
Катька говорила: «Он точно скажет „нет“, но у него бывает разное „нет“». Она имела в виду, что «нет» бывает разной степени категоричности. Может быть «нет, но все-таки может быть».
Когда сорок пять дней закончились, СН сказал «да». Он сказал «да»!
Он сказал «да», а я тут, на Рубинштейна, 23. Рядом со мной Маратик, шуршит чипсами в моем розовом халате, окрестные алкоголики приходят за Достоевским и Джеком Лондоном, соседи думают, что я торгую Томасом Манном с помойки (этой женщине все-таки нужен Томас Манн, я дала ей «Будденброков»), я играю в книжную лавку.
— Спишь? — Маратик толкнул меня в бок. — Если спишь, быстро просыпайся. Докладываю: температура нормальная, сатурация в норме. И вот что я думаю: в лавке должны быть современные книги. У нас есть все собрания сочинений, но я не уверен, что люди встанут в очередь за собраниями. Где нам взять современные книги? Новые поступления? Нам нужно подумать о расширении ассортимента, на одном Томасе Манне далеко не уедешь.
…Когда люди во что-то играют, они могут случайно заиграться, мы не заигрались?
Сегодня первый день игры, а книжная лавка уже кажется мне более реальной, чем реальная жизнь. Это потому что мы взаперти и никакой другой реальной жизни пока больше нет…
Нет, это потому что мамы давно нет рядом, отца приблизительно нет, СН больше нет, я одна.
С другой стороны, каждый человек один, не только я. Вот Маратик — лежит рядом со мной, держит меня за руку и тоже один. Думает о своем плохом, пьет из своей фляжки. Думает, я не знаю, что у него под подушкой фляжка с коньяком.
Никого не нашлось, кто был бы с нами, когда нам плохо, только он у меня и я у него. Как в сказке, где звери спасаются от дождя под грибом.
Кто там спасался под грибом? Муравей и Бабочка? Муравей увидел гриб и спрятался под грибом переждать дождь. Прилетела Бабочка, попросилась под гриб. Муравей пустил Бабочку под грибок, сидят вдвоем, дождь пережидают… Мы с Маратиком как Муравей и Бабочка под грибом.
— …Не переживай, все как-нибудь устроится, можно буккроссинг организовать. …Слушай, ты говорил, что тебе плохо, что у тебя плохо?
— А что у меня хорошо? Давай уже нахрен спать! Повернись, я подоткну тебе одеяло.
Цитата дня:
— Просить бога, чтобы он смягчил сердце вашего отца, дело хорошее, — сказал Вотрен, подавая стул сироте. — Но этого мало. Вам нужен друг, чтобы он выложил все начистоту этой свинье, этому дикарю, у которого, говорят, три миллиона, а он не дает вам приданого. По теперешним временам и красивой девушке приданое необходимо.
v первых покупателей — два v проданных книг — три
v спрятанных от покупателей книг — одна
v выручка в кассе — 250 руб.
v высших образований на двоих — три с половиной
Поругались и немного подрались с Маратиком из-за названия книжной лавки.
Маратик придумал: книжная лавка «Чемодан».
Его аргументы: «С коммерческой точки зрения правильно назвать книжную лавку в Довлатовском доме по названию всем известной книги» и «Ты дура». Мой аргумент: «Пошло эксплуатировать имя Довлатова. Назвать книжную лавку в Довлатовском доме „Чемодан“ все равно что назвать лавку „Довлатов“».
Его аргумент: «Название не в честь книги, а в честь чемодана с помойки».
