Продолжая подтягивать броню, демон кивнул, все еще находясь под впечатлением от пережитого и понимая, что слаще этого действительно сложно что-то вообразить. Свои собственные ласки и рядом не стояли с горячим покорным телом, таким, оказывается, податливым. Только что же это получается? Отец ошибся еще и когда сказал, что хороший эльф — это мертвый эльф? Ариан живой, но разве можно назвать его плохим, особенно теперь?
— Ну и слава Богам! Я уж думал, ты никогда не догадаешься, зачем я надел тот амулет, — данмер наконец-то поднялся на ноги и тоже принялся приводить себя в порядок.
— Я знаком с вашими обычаями, — донеслось приглушенное. — Теперь ты принадлежишь мне, и если я увижу в нашем доме кого-то еще…
— Не увидишь, — улыбка на лице Ариана была архидовольной, — зачем мне они, если есть ты?
— Посмотрим, а теперь — пошли! — бросил уже обычным тоном Азраэль и первым направился в нужную сторону. Демону очень не хотелось, чтобы эльф сейчас увидел его лицо, да и продолжать этот разговор тоже не хотелось. Смысл, если все нужное уже сказано?
***
Азраэль просто-напросто не поверил своим глазам, когда узнал в фигуре одного из невольных строителей своего отца. Но это было действительно так. Демон работал у Камня Солнца наравне с остальными, одурманенными Мираком, не замечая ничего вокруг, не слыша собственного сына, который громко звал его по имени. И только когда Ариан разрушил Камень своим новым туумом, глаза отца прояснились, а губ сорвалось:
— Азраэль? Что ты тут делаешь?
— Это что ты тут делаешь? — ответил вопросом демон, хватая отца за плечи и жадно вглядываясь в черты родного лица. — Как ты вообще здесь очутился?
— Я… не помню, — медленно проговорил демон, словно просыпаясь от долгого, глубокого сна. — Да и где мы? Последнее, что помню — я приплыл на Солтстейм в поисках пути в Обливион.
— Что? — удивлению Азраэля не было предела. — Но ведь все врата закрыты вот уже двести лет! Ты сам рассказывал мне об этом.
— Они сказали, что их повелитель легко откроет мне путь.
— Они?
— Жрецы Мирака, — пояснил демон, так же внимательно вглядываясь в лицо повзрослевшего сына. — Потому-то я последовал за ними, я хотел, чтобы мы с тобой покинули этот чужой мир и вернулись домой. Как… как долго меня не было?
— Почти год, — негромко сообщил Азраэль.
— Сколько?..
— Год, отец, — повторил Азраэль. — Но теперь все это не имеет значения, я тебя нашел… Мы… нашли, — он указал на данмера, все это время молча стоявшего рядом с ними и делающего вид, что его тут нет. — Этой мой… соратник, Ариан. Он Довакин, отец, а здесь для того, чтобы свернуть Мираку шею.
— Довакин? Он? — теперь на лице демона удивление и недоверие отразились так ясно, что эльфу даже неловко стало. — Не обманывай меня, сын.
— И не думал.
— Тогда Боги сошли с ума, если сделали своим избранником…
— Отец, — впервые в жизни Азраэль позволил себе перебить, — если бы не Ариан, ты до сих пор трудился бы во славу Мирака…
— Но… — начал, было, демон и осекся, потому что, как ни крути, сын был прав и этот тощий темный эльф действительно только что вернул ему, и не только ему, свободу и разум. — Не будем спорить, расскажи, как ты оказался тут?..
Глядя на увлеченных разговором демонов, Ариан ощутил себя совершенно лишним и чужим. Им сейчас было явно не до него, да и, похоже, на этом и закончатся их с Азраэлем странствия. Сейчас он вернется в Скайрим с отцом, о котором уже успел немало рассказать данмеру, и придется Довакину разбираться с Мираком самостоятельно. Плохо, но не смертельно, сейчас он уже не тот слабак и неумеха, которым был год назад, так что справится сам.
Конечно, это будет уже совсем не то, ведь за несколько месяцев, прожитых с Азраэлем, Ариан успел привыкнуть к своему теперь уже супругу, но… Разве может он тягаться с отцом Азраэля, ради поисков которого демон и присоединился когда-то к нему? Да тут и разговора быть не может! Достаточно глянуть на то, как смотрят друг на друга отец и сын, достаточно просто слышать тональность их голосов, даже не вслушиваясь в слова. Пожалуй, никогда еще в голосе Азраэля не было столько тепла и какой-то особой нежности.
Острый и неприятный укол… ревности заставил Ариана поморщиться и на мгновение прижать ладонь к груди. Даже когда его родители были живы, вот так они с отцом не говорили никогда, тот вечно был увлечен чем-то, во что не желал посвящать своего сына. Да и мать… ей куда больше нравилось проводить время в светских беседах с подругами и перемывании костей соседям, нежели разговаривая с подросшим сыном. Она считала, что и так дает Ариану достаточно, ведь тот не знает нужды ни в чем. Материальном.
— Я в «Пьяный нетч», — крикнул данмер Азраэлю, решив больше не мучить себя созерцанием того, чего всегда был лишен. — Увидимся там.
Дожидаться ответа он не стал, Обливион побери, Ариан даже не был уверен в том, что Азраэль его услышал, слишком уж увлечен был компаньон разговором с отцом. Вот и пусть беседуют.
— Слушай, я же тогда так и не распробовал твою суджамму, — сказал данмер Гелдису Садри, усаживаясь на стул около стойки. — Плеснешь?
