— Вот и снова свиделись, Илья Белов. Брось оружие, иначе пристрелю девчонку!
У Ильи перехватило дыхание, но, понимая, что нужно спасать невинную жертву от кровавого злодея, способного на любое преступление, он убежденно произнес:
— Фарид, девушка ни при чем. Это наши с тобой дела. Освободи Эмарат. Давай одновременно опустим оружие и поговорим как раньше.
Агрессивно реагируя на слова парня, боевик вскричал:
— Не о чем говорить! Считаю до трех: раз…
Раздался выстрел. Фарид, грузно качнувшись, разжал руку и, обмякнув, упал. В его затылке зияла дыра. Эмарат обернулась: в проеме двери стоял русский офицер с пистолетом, а за его спиной девушка в каске. Злата стремительно бросилась к Илье. Встав на цыпочки, она обхватила лицо мужа ладонями, поцеловала в губы; оба, прильнув друг к другу, порывисто обнялись, из глаз их текли слезы.
Капитан, убрав оружие в кобуру, поторопил:
— Нужно уходить! Скоро здесь все взорвется.
Илья подошел к Эмарат, взял ее руку и по-арабски произнес:
— Прекрасная Эмарат, спасибо за все, что ты для меня сделала. Тебе всю душу отдаю, той, что светлей луны, нежнее лепестка… Уходи подальше от этого места. Сейчас здесь все начнет взрываться.
Она кивнула и, проводив взглядом бывшего пленника, поспешила удалиться. Офицеры подхватили заложника (ноги Илью не слушались) и повели к выходу. За ними торопливо следовала Злата, а солдат-снайпер прикрывал отход. Боевая задача выполнена.
В запланированной точке эвакуации штурмовой группы сел вертолет, другая машина, обеспечивающая огневую поддержку, летала высоко над ними. Командир группы дал команду экипажу на взлет, и винтокрылая машина поднялась в воздух, взяв курс на базу. Устроившиеся на сиденьях поудобнее, бойцы наконец расслабились, а Илья, положив голову на плечо жене, в блаженной истоме изнемогал от счастья, и даже ненавидящий взгляд сидящего напротив связанного Абу его не волновал. Ничто не могло испортить парню приподнятого настроения. Он просто улыбался.
В ночном небе Идлиба самолет Воздушно-космических сил России выпустил ракету по штабу боевиков. Мощный взрыв, прогремевший через секунды, разворотил логово оппозиции начисто, раскрасил небо в ярко-красный с желтыми сполохами цвета и вызвал изрядный переполох в анклаве боевиков, развеяв и так слабые надежды религиозных фанатиков на будущие военные победы.
Глава 21. Египетская тьма
Десять дней Илью продержали в военном госпитале на российской авиабазе, и все десять дней от него не отходила Злата. Она выхаживала, утешала и ободряла, всячески поддерживала в нем оптимизм. Врачи дивились, как быстро пациент после нечеловеческих условий содержания в плену пошел на поправку. Веня из Москвы присылал в Сирию аналитические отчеты, новости и корпоративные сплетни. Волков по видеосвязи сообщил, что ждет не дождется, когда президент компании вновь приступит к исполнению обязанностей. Следователь Бобров, став вдруг душевным и ласковым, позвонил, пожелал здоровья и дальнейших успехов. Приходили навещать и капитан, и лейтенант Левитский, и солдаты из штурмовой группы. Илья был счастлив.
Из российской военно-морской базы в Тартусе на океанской яхте «Лавразия», принадлежащей корпорации «Ланта», ребят доставили из Сирии в порт Александрия, а оттуда самолетом местных авиалиний в столицу Египта. Каир встретил Илью и Злату какофонией звуков, нагромождением высоток и лачуг, вереницами машин и хаосом непредсказуемости — всем, что в тысячелетнем городе считают повседневной рутиной. Толпы людей, всецело поглощенных житейскими делами, двигались хаотически и безостановочно. Восточная цивилизация, в которую предстояло погрузиться туристам, имела любопытный феномен: в этом месте все возможно, сюда стремятся люди со всего света, здесь сказки, легенды и быль перестают различаться. Известно, кто не видел Каира, тот ничего не видел.
Дорога из аэропорта не заняла много времени, и такси притормозило у шикарной виллы с манговыми деревьями в саду. Илья и Злата вышли из машины и устремили изумленный взгляд на сказочный особняк.
— Похоже, Веня перестарался, — произнес Илья.
— Илюша, ты же сам его попросил снять на неделю домик поприличнее, — Злата лучилась радостью.