Каир — это респектабельные районы и бедные окраины, но арендованная вилла была достойна персоны самого фараона. Мрамор, ковры, картины, много позолоты и огромная хрустальная люстра, райский сад и голубой бассейн… Излишняя роскошь, как известно, рано или поздно непременно приводит к потере необходимого. Прислуга, с достоинством и царственной снисходительностью обслуживая гостей, всегда угадывала потребности клиентов, вызывая у них приятное чувство удовлетворения. Пара разместилась, перекусила и, вызвав гида с машиной, отправилась осматривать город и достопримечательности. В рюкзаке Златы (она с ним прибыла в Египет) уместилось все необходимое для продвинутого специалиста из Клана прорицателей, в том числе небольшой прибор под названием «Лавинир», фиксирующий наличие микросхем на сверхпроводниках, и энергометр, способный выявлять наличие энергетического поля квантовых машин для телепортации.
Разложив умные приборы по карманам пиджака, Илья весело чмокнул жену:
— Милая, вооружен, значит предупрежден!
— Да нет, Илья, правильнее: предупрежден, значит вооружен.
— Думаю, мой вариант лучше: зло нужно встречать во всеоружии.
— Ну, — Злата рассмеялась, — тогда тебе еще нужны парочка бластеров, ионная пушка, электропосох и световой меч.
Илья лукаво сощурился:
— Набор из «Звездных войн» мне нравится. Думаю, обзаведусь бластером, как только найдем квантовую машину.
Восприятие Каира было чувственно-эстетическим. Постройки средневековья уживались с современными зданиями, во всех районах угадывалось наслоение разных эпох, беспорядочная застройка придавала старому городу очарование и таинственность, гранитные памятники эпохи фараонов поражали величием — все оставляло в душе ребят сильнейший отпечаток. Не забывая о главном — поиске смертоносной машины, — они не упускали возможности полюбоваться старинными мечетями, православной коптской церковью, цитаделью X века, восточным базаром и необычным садом Эль-Тахрир. В этом саду к ним подошел араб, похлопал Илью по плечу и завел разговор:
— Мистер, купите у меня статуэтку Рамсеса II. Целый год мой отец высекал ее из вулканического базальта, очень твердого материала. Всего сто долларов.
Илья взял изделие в руки, повертел, посмотрел и насмешливо хмыкнул:
— Черная глина. На изготовление ушла пара часов.
— О мистер, — вскричал араб, — купите хотя бы за один доллар!
Илья дал ему доллар, став обладателем небольшой статуэтки фараона. Вечером в спальных покоях виллы, поставив статуэтку на стол, он включил нанобук и углубился в поиск сведений о Рамсесе, правившем Египтом в XIII веке до нашей эры. Этот фараон считался самым могущественным в древности. На парящем в воздухе экране высветилось: «Рамсес IIбыл у власти шестьдесят семь лет, сделав государство сильным и процветающим; вошел в историю как великий правитель и полководец».
— Знаешь, Злата, — сказал Илья, — отец рассказывал, что Рамсес II принадлежал к Клану прорицателей. Его род был не царских кровей, и он, никогда не скрывая этот факт, все же короновался царем.
— Как же он стал фараоном? — оживилась девушка.
Илья улыбнулся:
— Название «фараон» для царей Египта придумали древние греки. А наследником престола он стал, предложив предшественнику новые технологии изготовления оружия.
Царь Рамсес II взошел на престол, когда ему было двадцать лет. Войны большие и малые в период его правления шли непрерывно: других возможностей быстрого обогащения у государств и племен бронзового века не существовало. В сражении при Кадеше, когда хетты превосходящими силами перешли в наступление и окружили египтян, Рамсесу удалось небольшим войском остановить противника и вынудить его заключить первый в истории мирный договор, где упоминались взаимное процветание и сохранение жизней людей.
Илья продолжал:
— Древние египтяне считали Рамсеса посредником между небесным и зримым миром.
— А его дети? Они чем прославились? — спросила заинтересовавшаяся историческими фактами Злата.
— Одного из его сыновей, Хаэмуаса, ставшего главным жрецом, считали мудрецом, магом и ученым.
Источники упоминают, что Хаэмуас умел понимать язык птиц и зверей, заведовал крупными строительными работами в стране, руководил царскими зодчими, скульпторами, ремесленниками и ювелирами, а еще восстанавливал храмы и памятники древних фараонов. Когда в ходе раскопок нашли статую сына фараона Хеопса, он приказал поместить ее в храм Мемфиса, дабы «отдать честь» усопшим предшественникам. Теперь Хаэмуаса иногда называют «первым египтологом».
Илья задумчиво произнес:
— Александр Македонский был мистически успешен. Освобождение Египта он считал отмщением персам за страдания, причиненные порабощенным людям.
Александр, непомерно тщеславный завоеватель (его отличали отвага, дерзость и безрассудство), изгнал из Египта персов, господствовавших там два столетия. Местная знать и жречество, сильно ненавидевшие персов, тут же объявили Александра богом и фараоном.
— Что-то мне говорит, что и ты наделен чертами Рамсеса, Хаэмуаса и Александра, — подшучивала девушка.
Илья рассмеялся: