Поистине, Стамбул город контрастов. Протискиваясь через толпы туристов, беглецы спешили по мощеной тесной улочке мимо приткнувшимся друг к другу обветшалых домов и богатых особняков, заброшенных строений и дорогих ресторанов. Через несколько минут, вбежав через южные ворота на крытый рынок Град-Базар, где ежедневно свыше полумиллиона жителей и туристов посещают четыре тысячи магазинов, они затерялись в толпе. Профессор устал, ему стоило дать отдышаться, и ребята, усадив ученого за столик уличного кафе, сели рядом и заказали кофе. Попивая ароматный, приготовленный в джезве, крепчайший турецкий напиток, они зорко наблюдали за шумной суматохой базара.
Появился человек в кожаной куртке, с массивной золотой цепью и печаткой на пальце. Всматриваясь в прохожих, он явно кого-то искал. В пяти шагах сзади него следовал еще один с неправильным черепом, узким скошенным лбом и чрезмерно развитой челюстью. Он держал руку в кармане куртки.
— Веня, веди профессора к главным воротам! Встретимся там, — Илья, приподымаясь со стула, бросил взгляд на Злату.
Жена все поняла без слов. Вениамин, взяв чемоданчик с плазмотроном и подхватив Мартиросова, увлек профессора в ювелирный магазинчик, имеющий сквозной проход на другую улицу, а супруги Беловы, изображая бесцельное созерцание витрин, ждали. Человек в кожаной куртке поравнялся с Ильей. Тот внезапно обнял его и блестяще выполнил бросок через бедро. Полет бандита был недолгим. Грохнувшись на брусчатку, он явно повредил кости: лежал не шевелясь.
Его подельник, шедший сзади, выхватил пистолет. Злата была рядом. В одно мгновение она сделала три вещи: левой рукой крепко схватила дуло пистолета противника, ребром правой ударила в сгиб его кисти и, вырвав оружие, наставила его на бандита. Тот бросился врукопашную, но получив удар ногой в голову, нокаутированный, рухнул на мостовую. Туристы, застигнутые красивым боем, раскрыли рты от удивления, но победителя схватки и след простыл. Илья и Злата бежали к главным воротам.
Веня, спрашивая дорогу у продавцов, плохо понимающих английский, вел профессора мимо фонтана, мечети, магазинчиков ковров, волшебных фонариков и керамики, рядов изделий из кожи и сувениров, но на улице торговцев специями он выявил соглядатая, увязавшегося за ними.
— Профессор, пригнитесь, за нами следят. Нужно избавиться от засланца.
Заставив Мартиросова присесть, Вениамин жестами показал продавцу, что хочет купить куркуму и, как только тот в дальнем углу стал набирать в пакет приправу, зачерпнул из ящика пригоршню порошка жгучего красного перца и запустил им в лицо неотступно следившего за беглецами последние пять минут шатена с ассиметричным лицом и большими навыкате глазами. Бандит зажмурился, взвыл от сильной боли, а от острого жжения и рези стал тереть глаза руками. Слезы текли ручьем, глаза покраснели, воспалились. Но вот он немного оправился. Вениамин, выжидательно наблюдавший за мучениями шпиона, тут же брызнул ему в лицо из газового баллончика. Гортанный вопль огласил улицу торговцев специями.
У центральных ворот Гранд-Базара на площади Чемберлиташ хакера с профессором уже ждали Илья и Злата. Взяв такси, все четверо немедленно поехали на стоянку яхт, и вскоре «Лавразия» отплыла от причала.
Глава 25. Остров тайн и неволи
Шев-повар лично присутствовал при подаче кок-о-вен — блюда из курятины в бургундском вине — и, собственноручно поставив на стол свой фирменный крабовый пирог, наблюдал, как Мартиросов первым потянулся за кусочком вкуснятины. Отведав кушанье, профессор закрыл глаза от удовольствия. Шеф почтительно качнул головой, проникшись уважением к знатоку высокой кухни. Очищенные крабы, обжаренные в сливочном масле и запеченные в тесте, залитом взбитыми яйцами со сметаной и сыром, — лакомство, которым балуют себя гурманы.
Ужин на нижней палубе подходил к концу. За десертом капитан Галкин сказал:
— Собираясь в странствие, путешественник следует за мечтой или продуманному плану, но в любом случае держит в уме конечный пункт. Так куда мы идем?
Илья, понимая намек капитана, улыбнулся:
— Я еще не знаю. Хотелось бы для начала послушать историю профессора.
— Роллан Георгиевич, — дружески сказал Веня, — в вашем возрасте устремляться в далекие края небезопасно.
Злата вмешалась:
— Человек пережил трагедию, ему нужно время восстановиться, достичь душевного равновесия…
Профессор слабо улыбнулся:
— Ничего, Злата, все хорошо. Ворошить пережитое тяжело, но иногда выставленные напоказ факты подтверждают истину: жизнь — преодоление, а борьба — свобода.
Шесть месяцев назад профессора пригласили на международный симпозиум по квантовой запутанности. Он должен был выступить со своей любопытной теорией. Частный самолет вместо Нью-Йорка прилетел на Сейшельские Острова, в столицу город Виктория. Было сказано, что заседание перенесено на фешенебельный курорт, и катером гостя доставили на необитаемый остров Пти. Оказалось, что этот частный остров принадлежит Гаврилову, и только в бункере под землей Мартиросов осознал, что никакого симпозиума не будет, а его нагло похитили.