– Что случилось? – Эллиот посмотрел на часы. – У тебя десять минут. Иначе я умру с голоду.
– Да, простите. – Пиппа попыталась собрать все свое мужество, которое, однако, упорно от нее ускользало. – Дело в том…
– У тебя проблемы? – Эллиот вновь сел за стол и скрестил руки. – Переживаешь по поводу заявления в университет? Мы можем найти время и еще раз пробежаться по твоей вступительной работе, если…
– Нет, у меня другая проблема. – Она сделала глубокий вдох. – Я… когда я расспрашивала вас об Энди, вы сказали, что не общались с ней в последние два года ее учебы в школе.
– Да, верно, – кивнул Эллиот. – Она не выбрала историю в качестве профильного предмета.
– Но… – Мужество наконец вернулось, и слова хлынули из Пиппы одно за другим. – Одна из ее подруг сообщила, что за неделю до исчезновения Энди называла вас козлом и многими другими нехорошими словами.
Вопрос «почему» совершенно очевидно, хотя и негласно, повис в воздухе.
– Уф. – Эллиот пригладил волосы и со вздохом посмотрел на Пиппу. – Я надеялся, до этого не дойдет. Не вижу смысла сейчас ворошить прошлое. Однако я вижу, ты очень серьезно отнеслась к своему проекту.
Пиппа кивнула, беззвучно умоляя его продолжать.
– Не очень-то прилично говорить нелицеприятные вещи о девушке, которой нет в живых. – Он бросил взгляд на открытую дверь классной комнаты, затем быстро встал и захлопнул ее. – Действительно, я практически не общался с Энди в школе, однако же как отец Наоми знал о ней многое.
– И?…
– Хотелось бы выразиться помягче, но то, чем она занималась… В общем, это называется буллинг. Травля в отношении одноклассницы. Не помню, как ее звали. Какая-то португальская фамилия. Так вот, Энди выложила в интернет некое грязное видео.
Пиппа вздрогнула от неожиданности, в то же время ничуть не удивившись. Жизнь Энди Белл представлялась ей запутанным клубком. Словно палимпсест[24] поверх палимпсеста. И настоящая Энди только начала проявляться сквозь все наслоения. Вот и сейчас Пиппа потянула еще за одну нить.
– Я прекрасно понимал, что Энди светят большие неприятности как в школе, так и в полиции, – продолжал Эллиот. – И я… мне стало ее жаль. Потому что закончилась пасхальная неделя, и Энди предстояли выпускные экзамены. Экзамены, от которых зависело ее будущее. – Он вздохнул. – Конечно, я обязан был поставить в известность старшего преподавателя. Но школа ввела политику нулевой толерантности по отношению к буллингу, в том числе и в интернете. Энди грозило немедленное исключение. А значит, прощай, выпускные экзамены, прощай, университет. Я не смог поступить подобным образом. Как жить дальше, зная, что ты лишил девушку будущего?
– И что же вы сделали?
– Я узнал телефон ее отца и позвонил. В первый же день после пасхальных каникул.
– То есть в понедельник? Перед ее исчезновением?
– Да. Я позвонил Джейсону Беллу, рассказал все, что мне было известно, и предложил серьезно поговорить с дочерью о том, какие последствия может иметь буллинг. Запретить ей доступ к интернету. Короче говоря, перепоручил проблему ему. И добавил, что в противном случае мне придется проинформировать руководство школы, и тогда Энди не избежать исключения.
– И что он ответил?
– Он поблагодарил меня. За то, что я дал его дочери второй шанс, которого она, возможно, не заслужила. И еще пообещал поговорить с ней и все уладить. Полагаю, мистер Белл в разговоре с Энди упомянул меня в качестве источника информации. Вот откуда нехорошие слова в мой адрес. Впрочем, я не был удивлен. Скорее разочарован.
Пиппа вздохнула с непритворным облегчением.
– Ты ожидала чего-то другого?
– Просто рада. Я предполагала худшее.
– Ты читаешь слишком много детективов, Пип. Почему бы тебе не перейти на биографическую литературу? – улыбнулся Эллиот.
– Да, биографии бывают не менее захватывающими… – Она запнулась. – А вы раньше никому не рассказывали… о буллинге?
– Конечно же, нет. После всего произошедшего это казалось мне бессмысленным и жестоким. – Он почесал подбородок. – Я старался не думать об этом, иначе мог бы погрязнуть в разных теориях. Ты ведь знаешь, что такое «эффект бабочки»? Допустим, я доложил в школе о проступке Энди и ее исключили. Последовательность событий нарушилась, и Сэл не совершил убийство… Вдруг они оба были бы сейчас живы?
– Да, в кроличью нору лучше не соваться, – согласилась Пиппа. – А вы точно не помните девушку, которую Эдди подвергла травле?
– Увы, не помню. Ты можешь спросить у Наоми. Правда, я не понимаю, какое отношение это имеет к изучению роли прессы в расследовании уголовного преступления, – несколько ворчливо добавил Эллиот.
– Я еще не решила окончательно, какое заглавие дать своей работе, – улыбнулась в ответ Пиппа.
– Дерзай. Только сама не провались в кроличью нору. – Он погрозил ей пальцем. – Пора бежать, а то мне не достанется даже сэндвича с тунцом и сыром.
Эллиот торопливо выскочил в коридор, и Пиппе сразу стало легче. Вместо дерзкой гипотезы, уводящей далеко в сторону, у нее в руках оказалась другая, реальная нить. И список подозреваемых сократился на одно имя. Может, тенденция сохранится?
