Она немного посидела рядом с Карой, заставив ту выпить воды и отвлекая ее внимание рассказом о падении Римской империи. Лорен уже начала посапывать; Зак в мешке напротив последовал ее примеру.
С каждым взмахом веки Кары опускались все ниже. Пиппа перебралась на свое место. Энт с Коннором еще перешептывались, но ей уже хотелось спать – или по крайней мере лежать в ожидании сна. Когда Пиппа скользнула в спальник, под ее правой ступней что-то зашуршало. Подтянув колени к груди, она пошарила внутри и нащупала какую-то бумажку.
Наверное, упаковка от еды случайно попала в спальник. Пиппа потянулась и достала сложенный пополам лист бумаги.
Она развернула его; поперек листа крупным шрифтом были напечатаны три слова: «Прекрати копать, Пиппа».
Листок выпал из рук, и Пиппа тупо уставилась на него. Дыхание снова участилось, будто она перенеслась назад во времени: снова погоня в темноте и силуэты деревьев, выхваченные из темноты лучом фонарика. Недоумение сменилось страхом, а спустя еще пять секунд съежилось и обернулось гневом.
– Какого черта? – с возмущением набросилась она на ребят.
– Тсс! – прошептал один из них. – Девчонки заснули.
– По-вашему, это смешно? – Пиппа взяла записку и помахала ею в воздухе. – Совсем сдурели!
– О чем ты? – уставился на нее Энт.
– О письме, которое ты мне подбросил.
– Ничего я тебе не подбрасывал. – Энт потянулся к записке.
Пиппа отдернула руку.
– Так я тебе и поверила! А вся история с маньяком в кустах тоже инсценировка? Часть вашей шутки? Кто это был? Твой друг Джордж?
– Нет, Пип. – Энт смотрел ей в глаза. – Честное слово, понятия не имею, о чем ты. Что в записке?
– Не изображай из себя невинность. Коннор, может, тебе есть что добавить?
– Пип, ты считаешь, стал бы я гоняться за каким-то извращенцем по всему лесу, будь это всего лишь идиотский розыгрыш? Уверяю тебя, мы тут ни при чем.
– То есть никто из вас не оставлял мне записку?
Оба помотали головами.
– Ну вы и гады. – Она демонстративно отвернулась.
– Честно, Пип, это не мы, – сказал Коннор.
Не удостоив его вниманием, Пиппа втиснулась в спальник, производя больше шума, чем надо.
Она улеглась, подсунула под голову свернутый джемпер вместо подушки и положила записку рядом с собой. Затем повернула голову и уставилась на нее, не реагируя на свое имя, которое раза четыре шепотом повторили Энт и Коннор.
Вскоре Пиппа осталась единственной, кто еще не спал. Она поняла это по дыханию друзей.
Из пепла ее гнева восстало новое чувство – нечто среднее между ужасом и сомнением, между хаосом и логикой.
Она вновь и вновь повторяла в голове слова записки, пока они не стали тягучими и резиновыми, словно написанными на иностранном языке.
Не может быть. Это всего лишь шутка. Жестокая, но шутка.
Она неотрывно всматривалась в контуры черных печатных букв.
И глухой полночный лес казался ей живым.
Из чащобы доносились хлопанье крыльев, треск сучьев, вопли и вскрики. Может быть, пронзительные звуки издавали лисы или олени. А может, Энди Белл взывала к ней из небытия сквозь толщу времени?
Пиппа ерзала на стуле, не зная, чем занять руки, и надеялась, что увлеченная болтовней Кара ничего не заметит. Впервые приходилось что-то скрывать от подруги. Нервы натянулись, как струны, желудок свело от спазмов.
На третий день занятий учителя наконец перестали рассказывать, как и чему собираются учить, и начали учить по-настоящему. Пиппа зашла к Уордам после школы, и подруги уселись на кухне якобы делать домашние задания. Вот только Кара, как выяснилось, переживала экзистенциальный кризис.
– Я ему говорю: пока не знаю, что хочу изучать в универе. Куда хочу поступать – тем более. Он опять за свое: «Кара, время идет». А меня это напрягает. Тебя тоже родители достают?
– Да, пару дней назад был разговор. Я выбрала Королевский колледж в Кембридже.
– Филология?
– Ага.
– С тобой только жизненные планы обсуждать, – фыркнула Кара. – Могу поспорить, ты уже решила, кем хочешь стать.
– А как же. Луи Теру[22], Хизер Брук[23] и Мишель Обамой в одном флаконе.
– Твоя целеустремленность меня убивает.
Из телефона Пиппы послышался громкий паровозный гудок.
– Кто это? – спросила Кара.
– Рави Сингх. Интересуется, есть ли подвижки в расследовании.
– Ага, мы уже обмениваемся сообщениями? Может, на следующей неделе уже и с датой свадьбы определитесь?
Пиппа швырнула в подругу шариковой ручкой. Кара ловко увернулась.
– Ладно, прости. Так у тебя есть новости по делу Энди Белл?
– Нет, – ответила Пиппа. – Никаких.
От собственной лжи спазмы в желудке усилились.
Энт и Коннор так и не сознались в авторстве подброшенной в спальный мешок записки. Пытались убедить Пиппу, что это сделали Зак или одна из девчонок. Само собой, отрицание вины не может считаться надежным доказательством, и все же надо рассмотреть и другую версию: а если кто-то, причастный к делу Энди Белл, пытается припугнуть ее и заставить отказаться от проекта? И этому человеку есть что терять, если она продолжит расследование.
