За окном, совсем рядом, виднелись крыши автомобилей. И дверь – первая от входа. Петру ничего не стоило тихонько войти и почти тут же вернуться. Две минуты, не больше.
– Ну, что скажешь? – прервал затянувшееся молчание Шериф.
– Интересно, покойник так тепло любил?
– Думаю, убийца отопление включил на всю катушку, чтобы время смерти было сложнее определить.
– Картина в целом ясная… одной детали не хватает: где орудие убийства?
– Нету, мать его.
– Любой тяжелый предмет бы подошел, наверное, – предположил Иван Ильич.
– Это жилой дом! Наверху кухня, за стеной что-то вроде спортзала у них – подходящих предметов выше крыши. Придется все опечатывать и ждать судмедэксперта, чтобы хотя бы по форме раны понять, чего ищем.
– А она с такой задачей справится?
Иван Ильич, конечно, читал о современных достижениях криминалистики, но не слишком верил, что они применяются на практике в родном отечестве. Назаренко хмыкнул:
– Обязательно.
В голосе Шерифа прозвучала гордость. На редкость нерадивый мент явно одобрял профессионализм родной дочери.
– Преступник мог орудие убийства забрать с собой, – предположил Иван Ильич. – Вне дома спрятать как-то легче, мне кажется.
– Мог, но это риск, – кивнул Назаренко. – Если только он его с собой же не принес: гаечный ключ, монтировку какую-нибудь…
Похоже, он уже определился с личностью подозреваемого. Иван Ильич даже немного позавидовал: ему бы так. Месяц с лишним метаний, разговоров, подозрений и бессонных ночей – и все равно нет уверенности. А у этого вывод готов за пять минут. Или вовсе с первого взгляда, как с было прошлым убийством. Интересно, какая у него раскрываемость?
– Бондарь идет, – сказал Шериф, взглянув в окно. – Пошли-ка встретим.
Иван Ильич подчинился. По каким-то неведомым причинам он фактически стал членом следственной группы и совсем не хотел терять этот статус. Шериф вынул ключ, торчавший с внутренней стороны двери и запер ее снаружи.
Петр вошел в прихожую, охранников Назаренко с порога завернул, велев охранять территорию. Бывший хозяин тем временем не без любопытства огляделся. Здесь все делалось с его ведома, по их с женой проекту, но приехал-то в первый раз. Такова цена секретности… и расплата за нечестные сделки. Узнать бы еще, какие.
– Пройдемте прямо, в спортзал, – скомандовал Шериф.
– Это гостиная, – возразил Петр, а увидев тренажеры, только хмыкнул.
В углу, возле небольшого погасшего камина, стояли кожаный диванчик и кресла. Только это и указывало, что комната действительно предназначалась для отдыха. Все устроились с комфортом, и участковый сурово уставился на главного подозреваемого.Тот держался вполне невозмутимо, лишь достал сигареты и поискал глазами пепельницу.
– Новая хозяйка – спортсменка. Боюсь, возражать будет, – отчеканил Шериф.
– В своем праве, – сигареты вернулись в карман. – Меня подозреваешь, Ефимыч?
– Кому Ефимыч, а вам – гражданин участковый.
– И давно мы на вы перешли?
Шериф бросил быстрый взгляд на Ивана Ильича и насупился еще больше.
– Вот с этих самых пор. Покровского убили, пока ты рядом валандался. Не знаю, что вы не поделили, но больше никто в дом не заходил… или ошибаюсь?
В голосе участкового на последней реплике явно прозвучала надежда. Иван Ильич насторожился, но пока смолчал.
– Не ошибаетесь. Я копался в моторе у крыльца, никого рядом не видел… Так я и Покровского не встречал сегодня.
– Да ну? С утра тут торчишь, а хозяина не видно – и никто не удивился? – участковый наклонился вперед. – Не дури, Бондарь. Сознайся сам, так всем лучше будет.
– Это отчего же – всем? Ты уж прямо скажи, что о своей шкуре думаешь.
– Думаю, – признался Шериф. – Думаю, Петь. Если напишешь чистосердечное, я это расследование лично проведу – прослежу, чтобы всякие неприглядные детали не всплыли. Понимаешь, о чем толкую?
– Понимаю. Только мне в этом интереса нету.
– А брата родного убивать интерес был, значит? – не вытерпел Иван Ильич.
Ему уже было все равно, что там за «неприглядные детали». На суде узнает, раз так.
Петр с изумлением поглядел на него.
– Ты о чем, Вань?
– Сам знаешь. На Ваську тебе всегда плевать было с высокой башни. Изображал заботу, а на самом деле просто вину чувствовал за то, что невесту когда-то увел.
– Что за история? – требовательно спросил Шериф.
Петр вяло махнул рукой.
– К делу отношения не имеет…
– Еще как имеет! – живо возразил Иван Ильич. – Ты с детства брату завидовал, потому что все лучшее ему доставалось. А ты рос – сбоку припека. Потому и не вернулся домой после армии, в городе застолбился. А после той истории сколько лет был с родителями в контрах? Да ты его ненавидеть должен был! Снаружи-то все чин-чином: то денег подбросишь, то шмотку с царского плеча, даже выставку эту задумал… Только все изменилось, когда Васька узнал про твое строительство и еще кой-какие подробности! С деньгами-то у тебя проблемы, раз новую базу пришлось продавать…
