Однако сейчас что-то изменилось. Улыбка сползла с лица парня. Совсем. Легкомысленное мальчишечье выражение, к которому привыкла Ольга, тоже. Молодой человек смотрел на Ершову пристально, серьезно. Колючий взгляд неприятно сверлил ее, заставляя чувствовать себя нашкодившей девчонкой - знать бы еще, где нашкодила.
- Детей... - медленно, сквозь зубы процедил Усольцев, - неправильно брать детей на задания... На серьезные задания...
Усольцев вдруг рванул в сторону Ольги, схватил ее за плечи и рывком прижал к стене.
- Неправильно? Да что ты знаешь про неправильно? Что ты со всем своим офисным опытом знаешь про серьезные задания? Про опасность? Чем опасны ваши задания?! - Усольцев несильно встряхнул Ольгу, не в силах справиться с гневом. - Когда ты последний раз кровь живую видела? А, начальница? Когда ты последний раз жизнью рисковала? Умирали ль у тебя на глазах твои коллеги? Те самые, что бегают за кофе и весело обсуждают чужую жизнь. А?! Ответь!
Усольцев еще раз встряхнул Ольгу, затем опустил руки.
- Я скажу тебе, что такое неправильно. Неправильно, когда ты обедаешь с товарищами и точно знаешь, что не все доживут до завтра. Когда привыкаешь, что твоя жизнь ничто, что она в любой момент может оборваться. Неправильно, когда детям есть нечего. Неправильно, когда они насмерть в зиму замерзают. Когда они сиротами остаются. Вот это неправильно! А ваши "дети" зажрались. Моя бабка в четырнадцать уже замужем была... У нас взрослеют рано. В три года дети помогают маме лущить фасоль и собирать ягоды, в четыре-пять убирают в доме и моют посуду. В семь-восемь девочки способны сварить суп на всю семью. Старшие дети смотрят за младшими, помогают родителям. Никто не сидит в праздности. Не поработаешь летом - зимой жрать нечего будет! А в войну взрослеют еще раньше - там нет детства. Там каждый день - это новое серьезное задание, где надо выжить....
Андрей покачал головой, отошел от замершей Ольги.
- Детей не берут! - он хмыкнул. - Ну да, конечно. Езжай на свое "серьезное" задание. А я, да... чего там... В офисе посижу. У вас же там так весело. А, главное, безопасно! Для детей!
Не дожидаясь ответа Ольги, Усольцев вылетел из квартиры. Если бы мог, еще и дверью бы хлопнул.
- А ужин... - пробормотала Ольга, растерянно глядя ему вслед и убеждая себя, что все делает правильно.
Дата. Калея.
Портовый город Вилея.
Утром Наталья проснулась другим человеком. Она почти не помнила, как прошли последние два дня. С трудом всплывал в памяти визит Раски, пытавшегося ее накануне растормошить.
- Каро! Он близко!
Как и раньше, Наталья чувствовала его приближение. И школа! Сегодня она снова ведет занятия. Девушка вскочила, бросаясь к зеркалу. М-да... увиденное не радовало. Впрочем, косметику для того и придумали, чтобы устранять с лица любые недостатки.
Спустя полчаса Волошина спускалась в общий зал. В столь раннее утро там почти не было завтракающих, не стоял привычный шум, и помещение выглядело сонно-умиротворенным. У стойки она заметила Раски, разговаривающего с Хаком. При приближении девушки мужчины умолкли. Шинон начал поспешно придумывать, чего бы заказать на завтрак, хотя обычно делал заказ у разносчицы. Хак принялся энергично вытирать полотенцем абсолютно сухой стакан.
- Привет, - весело прощебетала девушка, подходя поближе. - Чудесное утро, верно?
Она прокружилась вдоль стойки и замерла напротив Хака.
- Я зверски голодна!
- Как ты себя чувствуешь? - спросил сбоку Раски.
- Замечательно! Отлично выспалась. Да, знаю-знаю... я два дня в постели провалялась - устала за неделю. Новая школа и все такое, - нарочито беспечно отмахнулась Тани, не желая волновать приятеля. - А ты как? Выглядишь немного помятым... Ничего не случилось?
Раски качнул головой, тоже не желая говорить, что ночью почти не спал, регулярно заглядывая к девушке и проверяя ее состояние.
Наталья и Раски сели за один столик, но разговор не клеился, хотя оба думали о том же - о странной болезни Натальи. Наконец, девушка сослалась, что пора в школу, и с облегчением упорхнула из трактира.
Каро появился спустя два часа - заглянул прямо в учебный класс. Наталья с трудом дождалась окончания занятия. А выбежав, попала в объятия своего мужчины. Так, молча, обнявшись, они и простояли следующие полчаса. Пока госпожа Ванесса - пожилая пианистка, аккомпанирующая девушкам на уроках - деликатно не покашляла, напоминая, что следующая группа ждет свою преподавательницу. Каро ушел в гостевую комнату, а окрыленная Наталья побежала в класс, как обычно забыв и о своей болезни и о том, что собиралась поговорить об этом с Каро. Он здесь! Он рядом! Что еще нужно!
***
