И вот теперь он находился в самом сердце этой заразы. Здесь производили киборгов — кустарным способом. Выглядело это и вправду жутковато. По левую сторону от дверей, у самого входа, стоял холодильник, в котором под слоем льда виднелись удаленные конечности — руки, ноги… Стеллажи с кибернетическими деталями были почти пустыми — но кое-что там оставалось. Франческа двумя пальцами взяла аугметированный глаз и показала всем:
— Антиквариат. Тащат с Дюплесси, я такие сто раз видела!
К операционному стенду всё еще был прикован человек — точнее, то, что от него осталось. По всей видимости, планировалось провести максимальную киборгизацию организма, заменив всё, кроме кровеносной системы, ЦНС и пищеварения. В общем — это был обрубок из туловища и головы со вскрытым черепом. В мозг были вживлены электроды. Глаза и ушные раковины отсутствовали.
— Дикость! — сказал Карлос. — Думаете, он добровольно на это подписался?
— У меня другой вопрос, — мрачно проворчал Джипси. — Сколько таких ребят он уже успел сделать?
Видимо, убедившись что одними мехами много не навоюешь, заговорщики решили переключиться на производство киборгов? Или опять же — у них закончились запасы на складах, и они решили озаботиться запасным вариантом?
Вдруг то, что было человеком, задергалось на стенде, разевая рот в немом крике. Раздался выстрел, и все посмотрели на Адама, опускающего пистолет. Он сказал:
— Ох, мать. Я бы хотел, чтобы меня, с-ка, пристрелили в такой ситуации. Пообещайте, что сделаете это!
Гай глубоко вздохнул. Благо, фильтры скафандра не пропускали внешние запахи.
— Френки, скопируй данные с носителей. Карлос — пришли сюда уборщиков, чтобы они тут почистили… Вот это вот всё — сожжем, а то как-то не по-людски…
Снаружи завывала пурга. Спецтехника, снегоходы и огромные агрегаты по добыче льда постепенно заметало. Штабеля, составленные из брусков уже напиленного водяного льда, теперь никому не нужного, терялись в снежном мареве. Впереди мигали габаритные огни «Одиссея» — и Гай подумал, что это напоминает ему родительский дом на Абеляре, когда школьный автобус развозил их зимой по домам темными вечерами, и продышав в морозных узорах на окне дырочку, можно было рассмотреть желтый свет в окошках на кухне, где мать готовила ужин…
— Эбигайль, мы на подходе, открывай шлюз!
— Да, кэп!
Дверь шлюза распахнулась, выдвинулся трап и один за одним они зашли внутрь. После процедуры обработки и замены атмосферы в шлюзовой камере на корабельную, они наконец-то смогли открыть забрала и войти внутрь.
— Гай, давай помогу! — Эби была уже тут.
— Благодарю, душа моя…
Она приняла тяжеленную бронеперчатку, потом еще одну — этот скафандр был на порядок менее удобен, чем пангейский, который просто открывался со спины, позволяя хозяину шагнуть внутрь. Сложная процедура с отстегиванием перчаток, ботинок, шлема и кирасы требовала участия второго человека — или специального стенда. И в случае аварийной ситуации на бронескаф можно было не рассчитывать.
— Что там у нас с финансами? Давно пора экипировать всех по-человечески…
— Гай, ну а что мы можем сделать? Пангею всё еще блокируют крейсеры Конфедерации, в старых запасниках Вестингауза таких образцов больше нет… Идти на поклон к Зборовски — стыдно… Ну не к контрабандистам же обращаться? Как ты это себе представляешь? — взглянула на него девушка.
Из шлюза вышел Джипси, давно избавившийся от своего оранжевого наряда. Он, кажется, сроднился с ним и не испытывал неудобства при обращении с громоздкой экипировкой.
— У меня есть адрес одного типа, который, говорят, может достать всё!
— Да? И что за тип?
— Руди, работает на Дезерете.
— Сынок Вестингауза? — конечно, Гай понимал, что это вряд ли было совпадением.
— Э-э-э-э-э… Я как-то не уточнял его фамилию, но у него есть доступ к конфискату, списанным образцам. Курьер выбрасывает товар на точку по координатам, мы расплачиваемся переводом со счета на счет… Как говориться, за спрос не бьют в нос, давай напишем ему, может найдет нам партию толковых скафов? Пусть не пангейских — в конце концов, есть классные образцы с Либерти, и рашены с Чебаркуля тоже выпускают правильные вещи.
— Ладно, свяжись с ним — мы будем выходить на орбиту.
Они прошли в рубку, и Эбигайль устроилась в кресле пилота.
— Бросай свой насест и садись рядом, а? — подмигнула ему она.
— Да я хотел… — Гай уже навис над капитанским креслом, активируя системы приборной панели, но потом плюнул и перешел на место первого пилота.
Отсюда, по крайней мере, открывался отличный вид на точеный силуэт подруги, руки которой уже порхали по клавишам, корректируя параметры взлета. Без Давыда Марковича приходилось делать это вручную — да оно было и к лучшему. Слепое доверие машинам никогда не доводило человечество до добра.
— Команда, внимание. Взлет на счет айн, цвай, драй! — сказала второй пилот, и Гай довольно усмехнулся, ощущая гудение маневровых двигателей.
