Съемки начались 9 июня 1993 года. Обычно я не запоминаю даты, но эту помню. Наш режиссер, Валентина Рохас, позвала актеров и съемочную группу. Не считая Дэна Кэрролла, нашего режиссера-постановщика и оператора, который точно был старше тридцати, мы были наивными молодыми людьми чуть за двадцать. Теперь, когда мне за пятьдесят, я говорю «наивными» с восхищением и завистью. Валентина подождала, пока все успокоятся и рассядутся вокруг нее полукругом, как в школе, и после недолгого молчания и нервных смешков произнесла речь.
Валентине нравились речи. Они хорошо у нее получались. Она красовалась, демонстрируя свой ум, и мы надеялись перенять часть этого ума. Мне нравился ее род-айлендский акцент: она говорила размеренно, чуть нараспев. Скорее всего, использовала акцент намеренно. Со стороны могла казаться чванливой, самовлюбленной, и знайте: вам не кажется. Вот тут преувеличить невозможно. Я ею из-за этого восхищался: быть эгоистом, мудаком или и тем и другим сразу нормально, если ты компетентен и не продаешь задницу за лакомый кусок. В те времена мы оба ненавидели продажных людей. Компромисс называли врагом честности и искусства. Постоянно составляли список продавших талант музыкантов – и разумеется, всякие U2, Metallica, Red Hot Chili Peppers туда даже не входили. Нам были интересны менее очевидные случаи. К примеру, она назвала продажными The Pixies, кумиров Амхерстского филиала Массачусетского университета, где я учился. Так она надеялась достать разных любопытных личностей с длинными ушами.
Я говорю об этом сейчас, в начале истории, потому что именно из-за нашей мимолетной студенческой дружбы (я слишком суеверен и застенчив, чтобы назвать это отношениями, да и на это ничто не указывало) меня выбрали на роль Глиста. И еще из-за комплекции, конечно. И из-за любви к крови.
Я знаю, что говорить «кровавая щель» чертовски аморально. Я понимаю, что такое может задеть. Ничего страшного, я тоже себя ненавижу. Но знаете что? Если я хочу рассказать эту историю, я должен рассказать ее по-своему, иначе непонятно, зачем я просыпаюсь каждый день. Тут никаких компромиссов.
Когда наш маленький отряд собрался на обочине широкой тупиковой дороги в пригороде, Валентина еще раз озвучила план: снимать сцены в хронологическом порядке, чтобы каждая следующая развивала предыдущую, пока мы не пройдем весь этот путь. Она сказала, что у нас есть на это четыре недели (имела в виду пять, но никто ее не поправил).
Я стоял на краю импровизированного полукруга, дрожа от волнения и чувства обреченности. Дэн не без злорадства шепнул мне, что за пятую неделю родители Валентины платить не будут. Невысокий жилистый афроамериканец, Дэн был требователен, но к новичкам проявлял терпимость. Он был совладельцем небольшой, но уважаемой продюсерской компании, специализирующейся на рекламе, а также издававшегося для филиала ABC в Провиденсе журнала “Sunday morning news”. Я улыбнулся и кивнул на его шутку, мол, я знаю бюджет.
Валентина закончила свою речь словами: «Фильм – это поток красивой лжи, каким-то образом несущий в себе правду. В данном случае – некрасивую. Но первая фраза в любом фильме всегда самая правдивая, ложью и не пахнет. Клео, добавишь что-нибудь?»
Клео стояла рядом с охапкой мини-сценариев для сцен, запланированных на тот день. В кинематографе эти мини-сценарии называются отрывками. Свой я сложил и убрал в задний карман джинсов. Прошлой ночью я впервые ознакомился с дневными сценами, до этого просто не было возможности.
Клео была рыжей и бледнокожей. Ей предстояло играть старшеклассницу, и она уже оделась и вошла в образ. Она словно выступала с презентацией перед классом: ни на кого не смотрела, говорила, глядя себе под ноги.
– Снимать этот фильм будет непросто, – сказала Клео. – Спасибо вам за доверие. Давайте будем снисходительны друг к другу, ладно?
ФИЛЬМ УЖАСОВ
Автор сценария:
Для верстальщика:
1. Текст сценария оформляю тем же шрифтом, что и в оригинале: Courier New, но 14 кеглем, а не 13.
2. Название и автор сценария должны быть на отдельной странице, в середине и по горизонтали, и по вертикали. Выравнивание по горизонтали я сделал, по вертикали не нашел как.
3. Каждая смена локации, например
НАТ. ПРИГОРОД, ВТОРОСТЕПЕННАЯ УЛОЧКА. ДЕНЬ.
должна начинаться с новой страницы. Это даст ощущение, что мы переносимся между ними вместе с героями.
4. В оригинале авторская речь идет абзацами, а реплики персонажей выносятся в центр. Я сделал абзацами все, просто теперь имена персонажей выделены жирным. Можете это откатить и сделать, как у Тремблэя:
КАРСОН
(вопросительным тоном)
Мы ходили сюда?
То есть в целом текст по центру, но ориентиром является самая длинная строчка. Все, кроме нее, подгоняются под ее левый край.
НАТ. ПРИГОРОД, ВТОРОСТЕПЕННАЯ УЛОЧКА. ДЕНЬ
