Поднявшийся шум можно было назвать почти бунтом. Флитвик мимоходом меня предупредил, что испытание будет жестоким. Но я ожидал жестокости разве что по отношению к самому себе. Или к другим участникам. Ход со страдающим магическим существом, жизнь которого теперь зависит только от меня стал очень неожиданным. Флер рядом со мной вздохнула и выдохнула.
— Я…. Это просто ужасно. — тихо сказала она.
— Мда уж, они выбрали радикальный метод заставить всех нас стать серьезнее. — Альварез кивнул на толпу. На лицах некоторых участников была написана самая настоящая злость и отчаянная решимость. — Думаю, отсюда многие уедут совершенно другими людьми. И это будет гораздо сложнее первого этапа.
— Но они могли придумать что-то другое — тихо и резонно обронил Люк. В напряженной ситуации его накрыло холодное спокойствие.
— Кажется, все дело в том, что испытание продумывал Тэтчер — вмешался я.
— Что ты имеешь ввиду? — уточнила Флер.
— Он не тот человек, что будет действовать в обход. Посмотри на него. Он прямым текстом практически приказал всем повзрослеть. Никто не будет просить нас действовать на пределе. Они просто заставят это сделать.
— Ты им почти восхищаешься — нервно хмыкнул Альварез. — Но провокация у мастера Бенедикта точно удалась.
— Тише, похоже это не все — шикнул Люк. Гул толпы стих, судья прочистил горло.
— Ну и последнее объявление перед началом испытания. — увидев недоверчивые, напряженные взгляды, Бенедикт улыбнулся. — Никогда не думайте, что хуже быть не может, жизнь постарается доказать вам обратное. Вы все войдете в порядке очереди в ущелье. И те, кто на последних строчках, тоже войдут последними. А теперь удачи вам, леди и джентльмены. Думаю, вы хотите подготовиться. — с этими словами Тэтчер аппарировал с места, оставив онемевших участников один на один с их эмоциями. Я выдохнул и начал пробираться сквозь толпу. Что ж, господа судьи…. Подготовиться? Хорошо. Я вас за язык не тянул.
— Я все еще считаю, что это слишком. — категорично сказала Фиона, рассматривая происходящее на площади. — В конце концов, это дружеский турнир, а не бои насмерть.
— Не держите их за детей, коллега — усмехнулся Тэтчер. — Я много лет работаю с молодыми волшебниками. И они взрослеют очень быстро. И нет лучшего учителя, чем реальная ответственность за чью-то жизнь. Не потому что они так захотели, а потому что должны. Сейчас благодаря этому они раскроют весь свой потенциал. А мы сможем сделать адекватные выводы.
— С чего вы взяли, что они справятся? — резким тоном возразила чародейка. — Филиус, ну хоть вы поддержите меня!
— Я тоже считаю, что смертельно ранить магических существ было не обязательно — вздохнул полугоблин. — Но сама концепция испытания очень правильная. Мы даем им возможность принять решение. И учиться даже на горьком опыте. А после испытания именно мы будем для них поддержкой, когда они засомневаются. Именно к нам они придут за ответами. И даже проигрыш в данном случае станет для них мотивацией к росту, прежде всего, над собой.
— Я против — все же высказалась чародейка.
— И вы имеете на это право, разве с вами кто-то спорит? — безмятежно сказал Бенедикт. — Но знаете, когда вы смотрите в отражение, то видите незнакомца. И ваша задача стать лучше, когда вы посмотрите в его глаза на следующий день.
— Это ваша позиция, но они дети! — настояла Фиона, оба мага синхронно пожали плечами.
— Через несколько лет эти дети станут взрослыми. И будут нам очень благодарны. — успокаивающе похлопал её по руке Флитвик. В зал начали входить другие судьи. Фиона неодобрительно поджала губы, но промолчала, отвернувшись к изображению ходов в ущелье. Гарри Поттер и Флер Делакур бросили друг на друга быстрый взгляд, будто ведя безмолвный диалог. Наконец, каждый из них вошел внутрь. Путь назад отрезал неумолимо сомкнувшийся лед. Второе испытание началось.
Сириус мучился такой головной болью, словно совсем недавно что-то бурно праздновал в гостиной Гриффиндора. Кузина невозмутимо сидела и читала книгу, несколько раз в день она молча куда-то выходила, но всегда возвращалась в одно и то же время. Вылазки стали реже, как только начал выпадать обильный снег. В Хогвартсе и его окрестностях витало настроение Рождества, а самого Блэка могильной плитой давила тоска. После очередного возвращения кузины, он швырнул о стену опустевшую бутылку вина и громко спросил:
— Что ты делаешь?
— Читаю, если ты ослеп. — невозмутимо отозвалась Беллатриса.
— И как чтение поможет тебе поймать Петтигрю? — зло фыркнул Сириус — Ты орала на меня, что он может сбежать. А теперь мы сидим здесь и нихрена не делаем!
— Я знаю, что Крыса попытается сбежать. — она вздохнула и закрыла книгу. — Но пока он сидит в замке, мы его достать не сможем. Там слишком много людей и охраны. Особенно сейчас.
— Конечно, блестящее оправдание. — цыкнул Сириус.
